Предлунные - Анна Каньтох

– Почему?

– Похоже, она вообразила, будто Скачок пощадил ее именно потому, что она ничем не выделяется среди других. Если арт-преступники стараются достичь совершенства в убийствах и кражах, то почему нельзя добиться такого же совершенства в отсутствии какого-либо таланта?

– Что, в самом деле есть такая возможность?

– Понятия не имею, – пожал плечами Брин Исса. – А теперь иди и найди какого-нибудь слугу, которому нечем заняться. Пусть отведет тебя к Каире.

Финнен полагал, что застанет ее сидящей на скамейке и погруженной в собственные мысли. Однако он даже представить не мог, насколько ошибался. Каира лежала на земле среди опавших листьев зимороста, а Брин Нирадж бил ее ногами по ребрам.

Все это Финнен увидел из окна мезонина – неуклюже пытавшуюся подняться девушку, стекающую из уголка ее рта струйку крови, полное злобы и презрения лицо Нираджа, а также нож-даракка в его руке и еще один, брошенный рядом.

– Вставай, – сказал сын Иссы, после чего отошел на несколько шагов и активировал защиту. Его фигуру окутало голубое свечение, прильнув к телу, будто второй слой одежды. – Я знаю, что ты способна на большее.

Застонав, Каира села. Ее смуглое лицо казалось теперь серым, будто пепел из очага. Утерев кровь, она попыталась встать и снова упала.

Нирадж выключил защиту и еще раз пнул сестру в спину.

Финнен, ругаясь, сражался с не поддававшимся механизмом, пока ему наконец не удалось открыть окно.

– Оставь ее! – заорал он, высунувшись наружу. – Ты что, сдурел? Хочешь ее убить?

Брин Нирадж повернулся. Судя по выражению его лица, ни малейшей вины он не чувствовал.

– У нее нет ко мне никаких претензий! – крикнул он в ответ. – Хочешь – спустись сюда и сам ее спроси. По коридору направо, потом по лестнице вниз и еще раз направо.

Финнен последовал его указаниям, но в спешке перепутал дорогу. Выругавшись, он повернул назад и наконец нашел выход в сад.

Нираджа уже не было. Каира осталась одна, все так же сжавшаяся в комок, словно ожидала, что брат может в любой момент вернуться и снова начать ее бить. Склонившись над ней, парень мягко откинул волосы с ее вспотевшего лица.

– Послать за врачом? – спросил он, проглотив идиотское: «Ты в порядке?»

– Ничего мне не сделается, – пробормотала она в ответ. – Мне просто нужно немного полежать.

Он присел рядом, шелестя сухой листвой. Неподалеку маленький изящный дельфин выплевывал в бассейн струю подсвеченной розовым воды.

– Я разговаривал с твоим отцом, – сказал Финнен. – Якобы он подарил тебе двести суримов. Это большая сумма, и если бы ты хотела… – он поколебался. – Ты могла бы заплатить Принципиуму, чтобы они дали тебе те же способности, что и у твоего брата. Ну, знаешь – талант махать ножом, ловкость, и что там еще надо…

Каира слегка пошевелилась. Ее круглое лицо уже почти обрело обычный цвет.

– И тогда я смогла бы его отлупить, да? Я об этом думала, – она через силу улыбнулась. – Один большой талант, купленный в Принципиуме, или несколько поменьше в Эквилибриуме, умения аниматора или арт-преступника – все это могло бы быть моим… Я думала даже о том, чтобы пойти к калекам, позволить себя ослепить или лишить слуха, и этой ценой обрести еще больше способностей.

– Тогда почему бы тебе так и не сделать? Твой отец утверждает…

– Я знаю, что утверждает мой отец, – она неуклюже поднялась, стиснув зубы. – Неважно, что он думает, и насколько он прав. – Подойдя к фонтану, она набрала в рот воды и выплюнула. Вода стала красной. – Я рада, что ты тут, – простодушно сказала она. – Я уже боялась, что ты не придешь.

– Случилось что-то плохое?

– Даже очень, – она присела рядом на газон, подтянув колени к подбородку. Лицо ее на мгновение исказилось в болезненной гримасе. – Мне придется отсюда уйти.

– Из-за брата? Припугни его полицией, этого наверняка хватит. Он не имеет права так к тебе относиться.

Она раздраженно тряхнула головой.

– Не из-за Нираджа, а из-за моего отца.

– Ты всегда можешь сбежать из дома. И будешь не первой и не последней дочерью, которая так поступила.

– Не могу. Он мне не позволит. И повсюду меня найдет, у него есть для этого свои люди.

Финнен озадаченно поднял брови. Каира выглядела столь невероятно серьезной и одновременно грустной, что ему не хватило духу рассмеяться.

– Тебе не кажется, что ты… гм… несколько преувеличиваешь? – мягко спросил он. – Твой отец, может, и немного странный, но не держит же он тут в плену всех своих детей. Ты говорила, что ты его одиннадцатая дочь. Мне следует понимать это так, что десять твоих сестер все еще живут здесь, а Брин Исса стережет их, словно произведения искусства?

– Нет, конечно, – она удивленно взглянула на Финнена, и он отметил про себя, что в разговоре с Каирой не следует прибегать к иронии. Девушка явно относилась к жизни чересчур серьезно. – Теперь тут живем только мы с Нурой, ну и, естественно, Нирадж. Нура не хочет уходить – она любит красивые дорогие платья, приемы и развлечения, а отец может ей все это обеспечить. У Нираджа куча денег, которые он выиграл в турнирах, и он мог бы купить собственный дом со всей обстановкой и прислугой, но предпочитает жить здесь. Думаю… думаю, что он… они оба по-своему любят отца и чувствуют, что нужны ему.

– Ну ладно, а ты почему не можешь сбежать?

– Отец утверждает, что любит, чтобы я была рядом.

– Зачем?

– Благодаря моему присутствию он помнит, что даже ему свойственно ошибаться.

Этот спокойный ответ напомнил Финнену о том моменте, когда в ночь Скачка Каира сказала ему, что ее создали душеинженеры Хаоса. Как и тогда, он почти ощутимо почувствовал все горе девушки, словно кто-то на долю секунды поставил его на ее место. А потом ощущение развеялось, и он подумал, что Каира все же слегка преувеличивает.

– Естественно, все это неправда, – поспешно заверила она парня, словно отгадав его мысли. – Отец держит меня при себе совсем по другим причинам.

– Каким?

– Понятия не имею.

– Зачем Брину Иссе это нужно? Тебе не кажется, что ты чересчур впечатлительна?

Она тряхнула головой – на этот раз энергичнее, словно злясь на себя, что не может ничего толком объяснить.

– У меня когда-то был гувернер, знаешь? Его звали Эш Герлин, и он очень хорошо ко мне относился, заботился обо мне, учил литературе, истории, географии и языкам, хотя к последним у меня не было никаких способностей. А кроме того, он также учил меня… другим вещам.

– Например?

– Распознавать зло там, где никто его не ожидает. И тому, что от страданий нельзя отворачиваться. Он учил меня по книгам, на примерах сказочных героев, но однажды… однажды взял меня с собой в прошлое, чтобы я увидела