Криптоэффект - Сергей Зонин

— Ну… думаю, я мог бы прочесть тебе небольшую обзорную лекцию по старой памяти. Уравнений, описывающих это явление, ты все равно не поймёшь… так что попробую растолковать на уровне научно-популярного обзора.

— Мне большего и не нужно. Если бы я понимал уравнения пространства, то занялся бы поиском дефектов в моём собственном шаблоне, — ухмыльнулся Зод.

— Попробую. Для начала — ты вообще знаешь основы теории струн?

— Только то, что в школе рассказывали. Дескать, нас с тобой на самом деле нет, потому что мы состоим из атомов, а атомы из элементарных частиц, а элементарных частиц на самом деле нет, есть только колебания каких-то суперструн, которые мы воспринимаем, как частицы…

— Нууу… — рассмеялся Джор-Эл, — в принципе, если вычеркнуть математику, к которой там всё сводится, можно и так сказать. Что ты упустил — это то, что для правильного образования известных нам частиц эти струны должны колебаться в пространстве с одиннадцатью измерениями. Это немножко входит в противоречие с известным нам опытом — вокруг себя ты видишь обычное трехмерное пространство (хотя на самом деле оно четырехмерно, есть ещё время).

— Ага, припоминаю кажется… и эти дополнительные измерения вроде бы свёрнуты в такие маленькие кольца, что их невозможно заметить…

— Именно. Так вот, этот клубок дополнительных измерений, свёрнутый в каждой микроскопической точке пространства, обычно никак не даёт о себе знать — ну, кроме того, что позволяет струнам колебаться так, как они колеблются. Но — очень теоретически — если затратить невероятное количество энергии — можно в дополнительные измерения влезть и, что называется, пощупать их руками. А если затратить ЕЩЁ БОЛЬШЕ энергии — можно заставить их развернуться в макроскопическое одиннадцатимерное пространство. Что будет концом известной нам вселенной — поскольку спустя мгновение они снова свернутся, но скорее всего — уже другим образом. И образуют ИНОЕ четырехмерное пространство. Такое, в котором известным нам частицам, полям и взаимодействиям места не будет. Струны начнут колебаться по-другому.

— О каком количестве энергии идёт речь? — подозрительно осведомился Зод.

— Об очень большом. Мягко говоря. Чтобы в этом клубе тебя хотя бы заметили, нужно аннигилировать целую галактику, и собрать её всю в виде энергии в одной точке.

— У нас такой энергии вроде бы нет? — если криптонцы научились по-тихому манипулировать такими силами, то Хан в двух шагах от божественности…

— И не будет, — успокоил его Джор-Эл. — Ни у нас, ни у одной из известных нам цивилизаций. Ещё пару миллионов лет — уж точно.

— То есть это чисто теоретические измышления?

— В принципе да… были. До недавнего времени. Собственно, теория была известна уже много тысяч лет. Моё открытие заключается в том, что я нашёл способ её подтвердить на практике. Видишь ли… Я сказал, что нас в этот клуб не возьмут… но он не совсем пуст. Кто-то, когда-то, каким-то образом уже проделал такую развёртку. Не факт, что это были именно разумные существа. Возможно, всего лишь флуктуация энергетического фона в период Большого Взрыва. Но… часть дополнительных измерений уже была развёрнута. А потом снова свернулась… но не так, как основная Вселенная. Образовались своего рода островки. Трехмерные карманы одиннадцатимерного континуума, где струны колеблются… не так, как в нашем мироздании. Там другие физические законы — точнее, законы-то одни и те же, но вот проявляются они по-другому. Собственно, не исключено, что космос, который МЫ знаем, как «вселенную», является одним из частных случаев такой вселенной-сателлита.

— То есть ты открыл нечто вроде карманных измерений? — уточнил Хан, намеренно провоцируя друга.

— О Рао… умоляю, не надо этого жаргона из фантастики для слабоумных подростков! Измерения — это длина, высота, ширина, время. Альтернативные пузыри трехмерности формируются из тех же измерений, что и наш мир — просто там они сложены иначе. Собственно, мы знали об их существовании достаточно давно — ещё лабораторную работу я делал по «нащупыванию» очередного пузыря через одиннадцатимерность, а первые опыты такого рода были поставлены три тысячи лет назад. Мне просто дико повезло — пузырь, который я «нащупал», оказался физически достижимым. В него можно открыть проход, и более того, частный случай трехмерности внутри него такой, что сложные структуры из нашей «большой» Вселенной могут там продолжать существовать, хоть и в иной форме. Это пространство изоморфно нашему, Дру! То есть можно взять существо из нашего мира, поместить его в открытый мной «пузырь», а потом переместить обратно — и результат этих двух преобразований не будет отличаться от исходного предмета! Это крайне маловероятно, так как количество возможных типов «свёрток» одиннадцатимерности в трехмерность невообразимо огромно. Поэтому я думаю, что данный «пузырь» был кем-то создан искусственно. И вероятно, кем-то из нашей Вселенной.

— Но ты не обнаружил никаких следов его создателей или других существ? Там есть что-то живое, разумное?

— Живое в нашем смысле — однозначно нет. В Фантомной Зоне вся материя из нашего мира переходит в состояние «призраков» — отсюда и название. Помещённые туда предметы и существа не могут взаимодействовать между собой, а все внутренние процессы останавливаются. Но несмотря на это, мышление каким-то образом продолжается. Представь только — мышление без тела!

— А что тут представлять? Я с голограммами каждый день работаю. Как и ты…

— Э нет! — Джор-Эл, казалось, помолодел на пару столетий, снова ощутив азарт студенческих дискуссий. — У голограмм тело есть — солнечный кристалл, в котором имитируются процессы из мозга человека. В Фантомной Зоне же процессы такого рода не могут идти вообще! В ней невозможно ни поглощение, ни испускание квантов электромагнитного поля — вся материя из нашей вселенной существует там только как «тень самой себя». Но мысль продолжает работать!

— То есть у неё появляются некие иные, нефизические носители?

— Ну, «нефизические» — это ты загнул. Носители на основе не нашей физики, физики той трехмерности. Либо…

— Либо что? — подогнал его Хан.

— Либо мысль существует и в нашем пространстве, как некая отдельная субстанция, как инвариант, способный существовать в обоих комплексах условий.

— Это уже не ко мне, это к Квен-Дару.

Квен-Дар был третьим, самым тихим и незаметным в «Золотом трио», как называли их маленькую компанию. Выходец из малоизвестного дома, член религиозной гильдии, надевший световую маску сразу же после завершения института и навсегда пропавший среди других безликих служителей Рао. Но Джор-Эл всегда восхищался его могучим умом философа, а Зод признавал, что этот парень