Перевал Дятлова - Алан Бейкер

Виктор поблагодарил профессора Константинова за уделенное ему время и попрощался, договорившись встретиться снова в ближайшее время. Он вышел из дома, зажимая под мышкой конверт с бумагами, которые передал ему профессор. Открывая дверцу машины, он заметил в десяти метрах от себя в дверном проеме мужчину в толстом пальто, который внимательно смотрел через дорогу.

Усаживаясь за руль, Виктор еще раз бросил на него взгляд: что-то смутно знакомое было в этом человеке. Виктор отогнал от себя беспокойное чувство, вливаясь в поток машин и направляясь в редакцию «Газеты». Пора было приниматься за статью, заказанную Максимовым.

И вдруг на полдороге Виктор вспомнил, где видел раньше этого человека. Это был пожилой мужчина, который ехал с ним в одном купе из Соликамска.

* * *

Едва Виктор вошел в редакцию, как его тут же вызвал к себе Максимов, чтобы узнать, как продвигается дело.

— Хорошо продвигается. Уже есть два интервью с главными лицами этой истории.

— Неплохо, — одобрил редактор.

В его голосе Виктор уловил легкое удивление и, не сдержавшись, широко улыбнулся.

— И похоже, ты сам получаешь удовольствие, Витя, — ввернул Максимов, и улыбка Стругацкого тут же погасла.

«Да, он в своем репертуаре, скотина», — подумалось ему, но вслух он сказал другое:

— Не совсем. История интригующая, но веселого в ней мало.

— И правда, — согласился Максимов, кивком головы указывая на дверь. Виктор счел это за позволение уйти, чтобы приняться за работу.

Запустив компьютер, он создал новый файл, но писалось с трудом — мысли его то и дело возвращались к пожилому мужчине на улице. Он больше не сомневался, что это человек из поезда. Но что он делал у фонда Дятлова? Простое совпадение? Кто он вообще такой? Агент спецслужб? ФСБ? Слишком стар. Может быть, доносчик? «Черт побери, — подумал он, — похоже, у меня будут проблемы». Но, с другой стороны, кто мог знать о его задании? Только если в редакции «Газеты» есть шпион…

Какой-то абсурд!

Он встал и подошел к кофе-автомату — не «Blue Mountain», конечно, но сойдет. Это всего лишь совпадение, убеждал он себя. Беспокоиться не о чем. Ну ехал он со стариком в поезде до Екатеринбурга. Потом увидел его в городе. Подумаешь! Что с того?

Он вернулся к столу, потягивая невкусный кофе. Там уже стоял Черевин и, почесывая щетинистый подбородок, с ехидной усмешкой пялился на экран его монитора, где была открыта пустая страница.

— Привет, Витек, — произнес он со своей обычной иронией, — что, вдохновение не приходит?

— Спасибо, что беспокоишься, но с вдохновением у меня все в порядке, — ответил Виктор, усаживаясь за стол.

— Над чем работаешь? — поинтересовался Черевин, но таким тоном, будто и без того прекрасно все знал.

Виктор вздохнул:

— Пишу статью о случае на перевале Дятлова.

— Слышал, слышал. Значит, гоняешься за летающими тарелками и монстрами?

— Слушай, Жора, я пишу исторический обзор о девяти людях, погибших пятьдесят лет назад ужасной смертью на горном склоне. О людях, чьи друзья и родные все эти годы страдают не только из-за утраты, но и оттого, что не знают, что же произошло с их близкими на самом деле. Никаких летающих тарелок или монстров, только девять погибших.

«А может, одиннадцать», — добавил он уже про себя.

Черевин снова ухмыльнулся:

— А у меня дело Боровского полным ходом. Уже есть результаты.

— Поздравляю.

— Когда закончу, могу помочь тебе. Как думаешь?

— А не пойти ли тебе в одно место? Уверен, Максимов возражать не будет.

Ухмылка на лице Черевина даже на секунду не дрогнула.

— Витек, — сказал он, уходя, — ты так легко ведешься.

Конечно, он был прав. Черевин прекрасно знал, как вывести Виктора из себя, и редко упускал такую возможность. Этот их маленький обмен любезностями снова напомнил Виктору о задании, с которым он не справился и которое у него отобрали, и опять почувствовал укол уязвленного самолюбия. Но уже на первом абзаце набираемой статьи он убедил себя, что все это не имеет значения. Его нынешнее дело было не менее важным — пока Черевин старался ради простых людей из бараков, чьи права ущемлял арендодатель, он пытался восстановить справедливость для Игоря Дятлова и его друзей.

* * *

К пяти часам у него уже был готов первый набросок основных событий, куда потом можно будет добавить деталей. Материал, которым его снабдил Константинов, оказался просто бесценным: он не только воссоздавал хронологию трагических событий, но и содержал массу информации о тогдашней политической ситуации в Советском Союзе. Вдобавок к этому прилагался список ссылок касательно современных военных технологий, системы ГУЛАГа, истории и культуры народности манси и многого другого. Из редакции Стругацкий уходил довольный таким серьезным началом.