Первый удар - Эрик Ниланд

Затем Мастер-Шеф заметил круглую нашивку на плече Хаверсона — выполненные в черном и серебряном цвете орлиные крылья, помещенные выше трех звезд. Над ними был выведен лозунг на латинском языке: «Semper vigilans» — «Всегда на страже».

Лейтенант служил в Департаменте Военно-космической Разведки.

— Хорошо, — произнес Хаверсон, быстро обводя взглядом Локлира и Джонсона. — Что ж, раз вы с нами, Шеф, у нас появляются шансы.

Опустив руку в люк, он втащил внутрь «Длинного меча» последнего обитателя десантного челнока.

Им оказалась женщина, облаченная в летный комбинезон. Ее давно не мытые светлые волосы были забраны под фуражку.

— Младший уорент-офицер Поласки просит вашего разрешения взойти на борт, Мастер-Шеф, — отсалютовала она.

— Разрешаю, — ответил Джон, отвечая на приветствие.

Ее форму украшал рельефный рисунок в виде пылающего кулака поверх красного прицела — герб Двадцать третьей военной летной эскадрильи. Хотя Мастер-Шеф прежде не был знаком с Поласки, но понимал, что она слеплена из того же теста, что и капитан Кэрол Роули, известная под позывным «Кувалда». И если сходство было не только внешним, то уорент-офицер была бесстрашным и умелым пилотом.

— Может, к делу? — требовательным тоном произнес Локлир. — В кого надо стрелять?

— Выдохни, десантура, — проворчал сержант. — Попробуй использовать эту хрень между ушами не только для того, чтобы шлем таскать. Не заметил, что мы не висим в воздухе? Чуешь гравитацию? Мы движемся по орбите, используя эффект рогатки. Скоро облетим луну по кругу и снова сшибемся с ковенантами.

— Все верно, — произнес Мастер-Шеф.

— Нашей первоочередной задачей является самосохранение, — сказал Хаверсон, удивленно приподняв брови, — но не бессмысленное нападение на ковенантов. Мы получили важные разведывательные сведения, касающиеся врага и Гало. Сейчас нам необходимо добраться до пространства, контролируемого ККОН.

— Именно этого хотелось бы и мне, — откликнулся Джон. — Но ни «Длинный меч», ни «Пеликан» не оборудованы двигателями Шау-Фудзикавы. А без возможности перейти в пространство скольжения мы потратим долгие годы на возвращение.

— Что ж, — вздохнул Хаверсон, — похоже, выбор у нас невелик.

Он повернулся к Мастер-Шефу спиной и отошел в сторону, погрузившись в раздумья.

Спартанец уважительно относился к субординации, требовавшей от него подчинения лейтенанту Хаверсону. Но его всегда раздражали люди, поворачивающиеся к нему спиной, и не важно, были ли они при этом старшими по званию. И уж тем более ему не понравилось то, что лейтенант пытался подобным образом подчеркнуть свой статус.

Впрочем, Мастер-Шеф еще раньше получил приказ и собирался ему следовать вне зависимости от того, как к этому отнесется Хаверсон.

— Прошу меня простить, сэр, — произнес Джон. — Вынужден сообщить вам, что, хотя вы и являетесь старшим офицером, я нахожусь на секретном задании высочайшего приоритета. Мои приказы получены непосредственно от главного командования.

— И что это значит?

— Это значит, — продолжал спартанец, — что я осуществляю тактическое руководство экипажем, кораблями… и даже вами, сэр.

Хаверсон обернулся. Его лицо помрачнело. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Затем закрыл и оглядел Мастер-Шефа. Сжавшиеся в тонкую линию губы искривила легкая усмешка.

— Конечно. Я осведомлен о вашем задании. Готов помогать, чем смогу.

Ему было известно о том, что спартанцу поручено захватить одного из ковенантских пророков? И что вообще здесь делал офицер ДВКР?

— Так что вы задумали? — спросил Локлир. — Вначале разгон по орбите… Но что дальше? Просто будем весь день чесать языками, Шеф?

— Нет, — ответил Джон.

Спартанец-117 поглядел на Поласки и сержанта. На девушку можно было положиться, и хотя рассказ Джонсона о том, как он сбежал от Потока, вызывал сомнения, Мастер-Шеф был готов отказаться от обвинений, не имея на то доказательств. Хаверсон? Этому доверять не стоило, хотя лейтенант знал, что поставлено на карту, и не стал бы мешать. Скорее всего. А вот с Локлиром дела обстояли сложнее.

Бойцы УВОД были закаленными, готовыми на все людьми… и в то же время в любой момент могли взорваться, подобно противопехотной мине. Некоторые не выдерживали чудовищной нагрузки и отказывались идти в бой. Другие — ломались и подвергали опасности как себя, так и весь свой отряд, бросаясь слепо мстить врагам. К этому следовало добавить еще и неимоверно раздутую гордыню «адских ныряльщиков», и вы получали гремучую смесь. Локлира надо было заставить подчиняться.

— Возвращайся на «Пеликан», — приказал ему Мастер-Шеф. — Луна будет закрывать нас еще лишь несколько минут. Неси сюда все, что мы сможем использовать: оружие, патроны, гранаты. Оставайся на связи, если мне понадобится что-то еще.

Локлир остался стоять на месте, всматриваясь в зеркальную поверхность щитка, закрывающего лицо спартанца. Было заметно, что напряжение солдата усиливается.

Джонсон уже открыл было рот, но Джон сделал рубящий жест ладонью. Что хотел сказать сержант, осталось неизвестным.

— Вам что-то осталось неясным в приказе, капрал? — произнес Мастер-Шеф, делая шаг вперед.

Локлир тяжело сглотнул. Синее пламя в его глазах померкло, и капрал отвел взгляд.

— Никак нет, сэр. — Он нагнулся, чтобы поднять винтовку и перебросить ее через плечо, временно признавая авторитет Мастер-Шефа. — Уже иду.

С этими словами капрал направился к люку и спрыгнул в «Пеликан».

Сказать, что такой отряд не годился для рискованной операции по проникновению на вражескую территорию, было бы преуменьшением.

— Так где мы собираемся доставать генераторы Шау-Фудзикавы? — спросила Поласки.

— А мы и не собираемся, — ответил Джон. — Но есть и другой неплохой вариант.

Спартанец приблизился к консоли оператора и включил экран. Отряд увидел перед собой результаты сканирования ковенантского флагмана.

— Вот наша цель.

— Старшина, — нахмурился Хаверсон, — если решим напасть на этот корабль, нас разнесут в клочья раньше, чем мы успеем хотя бы приблизиться.

— В обычных условиях так и было бы, — ответил ему Мастер-Шеф, — но мы используем «Пеликан» в качестве брандера, нагрузив его минами «Мурена», и отправим перед собой. Им придется управлять дистанционно, ведя при таком ускорении, какого не выдержал бы экипаж. Он привлечет внимание противника, сбросит пару мин и позволит нам проскочить.

Лицо Поласки помрачнело.

— У вас есть возражения, уорент-офицер?

— Никак нет, сэр. Просто мне жаль терять хороший корабль. Эта птичка помогла нам выбраться с Гало.

Мастер-Шеф понимал ее. Пилоты «срастались» со своими кораблями. Давали им имена и наделяли характером. Но сам Джон никогда не попадал в эту ловушку; он давно усвоил, что любым оборудованием можно пожертвовать. За исключением разве что Кортаны.