Вне корпорации - Эйтан Коллин

«Раньше он ни разу не пожимал руку, — догадался Джастин, — но, надо отдать ему должное, он старался». Он понял: среди прочего ему придется обучаться новым манерам поведения. И все же стремление здешних людей изучить его мир — хороший знак. Они хотят, чтобы ему было с ними удобно.

— Кто вы такой? — спросил Джастин.

— Гектор, — дружелюбно ответил гость. — Гектор Самбьянко.

— Чем я могу вам помочь, мистер Самбьянко?

— Прошу, называйте меня Гектором.

В комнате воцарилось неловкое молчание. И в этот момент у Джастина забурчало в животе.

— Пожалуйста, извините меня, — сказал Джастин, — но я не ел триста лет и изрядно проголодался. Если честно, когда вы позвонили, я надеялся, что мне принесут завтрак.

— Что вы, что вы, — ответил Гектор, по-прежнему улыбаясь. — Все нормально… Вам что-нибудь заказать?

— Нет, спасибо. Сейчас мне все принесут.

— Ага… Отлично! Тогда предлагаю покончить с делом до того, как вам принесут еду.

— С каким делом?

— Речь идет о вашей платежеспособности…

— А-а-а, вы имеете в виду счет?

— Счет? О, понимаю. Какой интересный оборот речи! Да, я имею в виду счет, — старательно подражая его интонации, ответил Гектор.

Джастин немного успокоился. Чего-то в этом роде он ожидал, пусть назовут цену, он был почти уверен, что средств у него хватит. Разумеется, часть его запасов можно продать, обменять на твердую валюту… если сейчас применяют такой термин. И все же странно, что они заговорили о счете так рано. В конце концов, он еще не акклиматизировался… Сколько ему сейчас? Он не живет и дня! На их месте он бы подождал с оплатой. Но везде свои порядки, а дело есть дело. Судя по всему, брюнет имеет в виду нечто вроде медицинского полиса… Медстраховка и в его время была делом крайне важным.

— Не волнуйтесь, Гектор, я непременно оплачу все расходы. Вы только оставьте мне счет. Возможно, на перевод моих активов в деньги уйдет некоторое время, но с такими вещами я справляюсь неплохо. И даже если мои ликвидные активы упали в цене, я владею некоторыми произведениями, представляющими культурную ценность, уверен, их будет более чем достаточно.

Гектор бросил на него удивленный взгляд:

— Джастин, не волнуйтесь, мы не требуем немедленной оплаты! Что вы, к чему торопиться? Разумеется, мы понимаем, что вам многое предстоит сделать в ближайшие дни. Нет, сейчас от вас требуется только одно: приложить палец и расписаться вот на этом планшете… то есть, в сущности, подтвердить то, что вы только что сказали — что вы «неплохо справляетесь с такими вещами», — кажется, вы употребили такое выражение? — Гектор протянул ему цифродруга и показал место, куда Джастину следовало приложить свой палец.

Джастин решил, что просьба Гектора вполне разумна. Однако всякий раз, как его просили что-то подписать, он невольно настораживался. В большинстве случаев тревога оказывалась ложной, но никогда нельзя быть уверенным до конца… особенно если вспомнить, чем он занимался в прошлом.

— Звучит разумно, Гектор. Вы не возражаете, если я взгляну на ваш КК?

Гектор ответил ему ошеломленным взглядом:

— На мой… что?

— На ваш планшет, где я должен расписаться.

— А, вы имеете в виду цифродруга! Конечно. Но, между нами, зачем вам эта головная боль? Разбираться в юридической абракадабре — та еще радость… Наверное, в ваше время было то же самое! — Гектор как-то нервно хохотнул.

Джастин понял: его гость что-то скрывает.

— Да, Гектор, вы, наверное, правы, но, как говорится, горбатого могила ис… хм, неудачно выразился. Старые привычки, знаете ли, въедаются в плоть и кровь. В прошлой жизни я привык разбираться в юридической абракадабре, так что, если не возражаете… — Джастин протянул руку.

Гектор отдал ему цифродруга, молясь про себя, чтобы Джастин прочитал написанное по диагонали и скорее поставил отпечаток пальца. Он в досаде следил за тем, как Джастин пытается сладить с незнакомым устройством. Вначале он читал с нескрываемым любопытством. Неожиданно взгляд Джастина посуровел.

«Что значит „Стандартное положение о персональной инкорпорации“? — думал Джастин. Еще несколько секунд он читал молча и пришел к выводу: — Тут что-то не так!»

Он оторвался от цифродруга и посмотрел на брюнета.

— Гектор, вы не можете оставить это… ненадолго у меня? То есть… мне показалось, что вы очень спешите.

Гектор, который до сих пор старался казаться как можно ниже и даже сутулился, вдруг выпрямился во весь свой рост — метр девяносто.

— Джастин, — ответил он, зловеще прищурившись, — похоже, вы не понимаете. Сейчас вы… как бы помягче выразиться… нищий. Если мы не получим возможности взыскать с вас плату, мы вынуждены будем повторно заморозить вас до тех пор, пока не будут обеспечены иные формы платежа.

Джастин словно окаменел.

— И когда же состоится… «повторная заморозка»? — Он с трудом взял себя в руки и надеялся лишь на одно — потянуть время. Он пролежал в анабиозе триста лет, сейчас ему меньше всего хочется снова уснуть.

— А хоть бы и сейчас! — холодно ответил Гектор.

Он щелкнул пальцами, и в комнате вдруг появились два головореза, одетых в шуршащие белые спортивные костюмы. Джастин решил, что головорезы — явный перебор. Бежать ему некуда, да и драться с этой горой мускулов он не собирается. Головорезы мрачно смотрели на Джастина, словно он мешал им заняться другими, гораздо более важными, делами.

— Погодите, — обратился Джастин к Гектору.

Головорезы тут же застыли на месте.

— Доктор Харпер уверяла, что ни один мой современник не дожил до сегодняшнего дня… Вы уверены, что не потеряете работу, если заново заморозите меня?

— Вас-то? — хмыкнул Гектор. — Вы и в самом деле считаете себя кем-то особенным? Позвольте вас разочаровать. Это не так.

Головорезы застыли на месте, ожидая приказа хозяина.

— Мы постоянно сталкиваемся с умниками вроде вас, — продолжал Гектор. — «Я выжил, наверное, я везунчик… Я не такой, как все!» — Он кривлялся, явно кого-то передразнивая. — Чушь собачья! А с доктором Харпер мы проведем беседу о том, что нельзя внушать пациентам вредные мысли… От ее разговоров больше вреда, чем пользы! — Гектор сосредоточил стальной взгляд на Джастине. — Сейчас я вам все объясню. Вы — пациент. Таких, как вы, много. Вы очутились в мире, законы которого вы пока понять не в состоянии. Поэтому советую не заморачиваться мыслями о собственном якобы величии. Главное для вас другое: убедить меня в своей платежеспособности. Заранее отвечаю на ваш возможный вопрос. Вас интересует, можете ли вы отказаться поставить свою подпись? Нет, не можете. После вас я должен зайти еще к трем пациентам, вы всех нас задерживаете. Итак, если вы через десять секунд не поставите отпечаток пальца и не распишетесь над пунктирной линией, роболакей номер один вырубит вас, а роболакей номер два вернет вас в небытие. И тогда — позвольте мне быть с вами предельно откровенным — в следующий раз вы увидите человеческое лицо лишь еще через несколько десятков, а то и сотен лет. Хорошо одно: мне не придется вами заниматься, распинаться тут перед вами и давать десять секунд на размышление. Осталось пять, четыре, три…