Вирикониум - Майкл Джон Харрисон

— Ступай, птичка, почисти перышки, — отмахнулся Гриф. — Может, найдешь пару железных вошек. Да, Кромис… Если ты наелся, можем отправляться в город. Побродим по тавернам — попробуем отыскать Тринора.

До Дуириниша было недалеко. Они брели по берегу Минфолина, погруженные каждый в свои мысли. Низкий белый туман, самое большее по грудь, покрывал Лидейл, но небо оставалось ясным и чистым. Звезды-имена горели холодным изумрудным огнем. Тысячелетиями они висели на этом месте, складываясь в два слова на забытом языке. Теперь лишь пастухи по ночам ломали голову над их значением.

У стальных ворот путь им преградили стражники в кольчугах и плоских конических шлемах. Воины подозрительно разглядывали крикливый наряд Грифа и огромную птицу, которая взгромоздилась на плечо Кромису. Наконец офицер вышел вперед и объявил:

— Никто не входит в город после наступления темноты.

Он был настолько исполнен чувства ответственности, что его лицо покрылось морщинами, а голос звучал резко и грубо.

— Нас постоянно беспокоят северяне и шпионы. Будет лучше, если вы подождете до утра… — он смерил взглядом Грифа. — Конечно, если вы не желаете совершить ничего противозаконного…

Биркин Гриф нехорошо посмотрел на него, потом медленно поднял здоровенный черный булыжник. Издали донесся слабый звон шагов по камню.

— Значит, так. Либо это поможет тебе определиться, либо разобьет твою надутую рожу. Последнее, по-моему, сделать проще, — он согнул руку, показывая, что не шутит. — Пропусти нас, болван.

— Подожди, Гриф, — проговорил Кромис, удерживая его. — Это разумная предосторожность. Они просто выполняют свою работу.

Стараясь держать руку подальше от рукояти меча, он вышел вперед, снял с пальца кольцо Нипа и протянул офицеру.

— Вот знак моих полномочий. Если возникнут вопросы, я беру на себя всю ответственность. Я здесь по поручению королевы.

Он забрал кольцо, ответил на короткий поклон офицера кивком, и они вошли в Каменный город.

Улицы были узкими: на таких легче держать оборону, если враг захватит ворота или проломит брешь во внешней стене. Мрачные гранитные здания — по большей части бараки, оружейные и склады — теснились друг к другу, вторые ярусы нависали над улицами, чтобы лить на головы захватчиков кипяток и смолу. Окна напоминали угрюмые бойницы. Даже в центре города, где стояли дома торговцев металлом и мехами, витал дух угрюмой настороженности. Дуириниш никогда не был веселым городом.

— Армия проходила здесь несколько дней назад, — заметил Гриф. — Сомневаюсь, что они приятно провели время.

— Гораздо важнее, что они сейчас на полпути к руинам Гленльюса, — отозвался Кромис. — Это даже если двигались по старому прибрежному тракту.

— Мы догоним их, если пойдем на север. Прямо через Топи. Потом налегке пересечем Ржавую пустыню. Не самая приятная поездка, зато недолгая…

— Если Мойдарт перехватит их до Гленльюса, бой закончится раньше, чем мы это увидим, — задумчиво пробормотал Кромис.

Они провели час, бродя по узким улочкам, которые вились вокруг Альвеса, заглянули на пару постоялых дворов. О Норвине Триноре тут никто даже не слышал; постояльцы чуть не шарахались от Кромиса с его птицей. Зато в «Находке штейна», что в торговом квартале, они нашли того, кого встретить никак не ожидали.

Трехэтажная гостиница со странным названием «Находка штейна», построенная для того, чтобы наиболее состоятельные торговцы могли разместиться с комфортом, полностью занимала одну сторону площади Дубликата, чуть меньше чем в миле от Альвиса. На ее фасаде мягким синим светом горели дорогие лампы, много лет назад добытые в Ржавой пустыне, а окна выглядели не столь омерзительно, как у большинства строений в городе, благодаря железным ставням с белым орнаментом — такие можно увидеть на Юге, где климат мягче.

К тому времени, когда путешественники добрались до площади Дубликата, у Биркина Грифа, похоже, появились трудности с ходьбой по брусчатке. Он старательно ставил ноги на булыжники и громко распевал единственный куплет какой-то жалобной песни из Кладича. Даже Кромису положение вещей представлялось чуть менее мрачным. Что же касается птицы, то никаких перемен в ее настроении не замечалось.

Двери гостиницы были широко распахнуты, выплескивая в тихую синеву вечерних сумерек потоки желтого света и оглушительный шум. Двое постояльцев поспешно вышли наружу и зашагали прочь, украдкой оглядываясь. Крики тонули в грохоте ломающейся мебели. Биркин Гриф прекратил петь, подтянулся и притих. На его лице, украшенном двойным подбородком, заиграла легкая самоуглубленная улыбка.

— А это, — сообщил он, — называется «пьяная драка».

И прибавил шагу. Его поступь вдруг стала твердой и уверенной.

Он уже пересек половину площади, прежде чем Кромис догнал его. Вскоре оба стояли в лужах света перед открытой дверью. Зрелище оказалось поистине достойным.

В ближнем конце длинного зала, позади перевернутых столов на козлах, сбились в кучу несколько постояльцев — судя по виду, не слишком состоятельных. К ним жались двое мальчиков-прислужников. Вся компания испуганно топталась среди опилок, черепков и остатков пищи. Владелец гостиницы, пухлый, раскрасневшийся, потный, высунул голову в люк, через который подают пищу, мерно стучал по прилавку тяжелой металлической кружкой и бранился на чем свет стоит. Его слова предназначались тем, кто стоял в центре комнаты, возле большого каменного очага.

Кажется, их было семеро. Пятеро — кряжистые бородачи с жесткими, как проволока, темными волосами, судя по бурым кожаным штанам и плащам — «металлоискатели», что роются в пустыне в поисках древних машин… Девочка-служанка в голубой домашней рубашке, которую то ли оттолкнули, то ли отшвырнули к выступу в кладке для дымохода, прикрывала ладонью губы, ее грязное личико перекосилось от страха. Седьмым был старик в дублете из рубчатого красновато-коричневого бархата на подкладке.

Металлоискатели размахивали мечами, а старец, чьи усы и бакенбарды слиплись от вина, к тому же грозно сжимал в руке отбитое горлышко бутылки. Он рычал, а остальные пытались взять его в кольцо.

— Теомерис Глин!!! — взревел Гриф.

Металлоискатели прекратили наступление и обернулись, с опаской глядя на пришельца. Хозяин гостиницы смолк и выпучил глаза.

— Ты, тупой старый козел! Ты должен был провести остаток лет в тихих размышлениях, а не препираться с грязными девочками…

Теомерис Глин выглядел немного смущенным.

— А, привет, — произнес он. Его серые глаза лукаво поблескивали, крючковатый нос был испещрен красными прожилками.

— Я пытаюсь догнать армию, — пробормотал он, словно оправдываясь. — Я отстал.

Потом его густые белые брови взлетели вверх и почти исчезли в спутанной копне волос.

— Кхе, кхе… Не желаешь присоединиться и придавить пару вошек — а, Гриф? Раз уж ты здесь.