Страна Беловодье - Марик Лернер

— Ничего не понял, — озадаченно сознался Данила, — помимо плевка.

— Если когда-нибудь попадешь в Китеж, ваш, естественно, а не прежний, сходи в Великий Храм и полюбопытствуй про скалу, где древний алтарь, — поднимаясь и шагая рядом, сказал Баюн. — Хотя вряд ли тебя пустят. В ту часть собора доступ имеют одни высшие иерархи церкви. Ну князь, может быть, но и тех пускают с разбором. Короче, Порог это в другие миры. А ключ в башке у человека. Не всякого, естественно.

— Святого?

— Ты Житие Гермогена читал?

— Ну он раскаялся за прежние отвратительные деяния, — после коротко раздумья ответил Данила, не представляя, чего Баюн от него хочет.

— Это да, накрошил людишек без счета, не токмо чужих, еще своих, а потом принял постриг. Благостным стал, аки ангел, — в голосе в голове определенно присутствовал сарказм. — И нет бы в столпники податься и дать себя закушать комарам с прочим гнусом — отправился полюбопытствовать на мир прежний. И приволок оттуда кучу народу.

— Он их спасал!

— А последствия своего доброго дела хорошо обдумал? Сколько крови потом было!

— Да при чем замятня? Через два поколения началось.

— Он принес огнестрельное оружие и множество разных неприятных знаний для власти. Не только науку, но и смущение для умов. Костров для еретиков не помнишь? А войну с севером? Хотя ты молод для такого, вечно забываю.

А он, выходит, сотни лет живет? Сказка точно не вчера родилась, но так буквально…

— Не мог он такого знать заранее. Святой не означает пророк.

— А должен был задуматься о последствиях посещений и новых людях. Выбирать правильный материал. В конце концов, был еще в промежутке святой Лука. Тот и вовсе мор принес. Правду говорят, благими намерениями дорога в ад вымощена. Потому и запретили ваши священнослужители подобные забавы навечно.

— Что? — поразился парень.

— После той смуты и вынесли решение на общем собрании Собора, — как об обыденной вещи, хотя кто же его посвящать в такие дела станет, заявил ягуар. — Не просто закрыть дверь навсегда с этой стороны, еще и избавляться от обнаруженных экземпляров с определенными способностями. Радикально.

— Это как?

— Ножом по горлу. Или пулю в спину. Не разговаривая — сразу. Есть у вашей патриархии такие специалисты. Тебя тоже касается.

— А я при чем?

— Сам знаешь. Не показывай людям лишнее — целее будешь. Боятся — и правильно делают. Сила — это власть. Научившийся пользоваться быстро поднимается. А дальше все зависит от характера и обстановки. Другой успеет много дров наломать, прежде чем остановят.

— Так про многих сказать можно.

— Два случая — совпадение. Три — закономерность. Это я про ваших святых, если не дошло. Многое они сделали плохое и хорошее, чего больше — рассудить не мне. А был еще лжепатриарх Якун, да и про великого князя Константина разные занятные вещи шепотком рассказывали. Ага, — сказал совсем другим тоном, останавливаясь поперек пути и очень по-человечески показывая лапой. — Копай здесь.

— Зачем?

— Вон листик треугольный видишь?

— Да.

— Он мне не нужен. А вот корень растения полезен. Копай.

Мысленно пожав плечами, Данила поставил плетеный короб со своими немногими вещами и добычей, принесенной Баюном. Два зайца, куропатка и гадюка, неплохой улов. Тот не просто шарился по округе, но постоянно давил всякую мелкую живность, вплоть до мышей, с удовольствием закусывая. Очень прилично лазил по деревьям, несмотря на большую массу, и прыгал не хуже оленя в длину на добычу. Понятно, по расстоянию и скорости, а не в испуге. В целом мало походил на пользующегося волшебством персонажа сказок. Жрал, гадил и с удовольствием принимал почесывания. Если бы не любовь к болтовне и странные познания, вполне сошел бы за дрессированного зверя. Только неизвестно еще, кто кем распоряжается. Точнее, известно, ковыряя твердую землю, без особой обиды подумал. Идет он все равно куда хотел, а такой спутник совсем не лишний. Ужин уже обеспечил без малейшей просьбы.

— Для чего все-таки это?

— Стимуляция жизнедеятельности клеток и кровообращения, кроме того — сердечнососудистое средство. Обладает бактерицидными и антивирусными свойствами, а также…

— Можно нормальным словенским языком?

— Царский корень это.

Ну так, конечно, гораздо яснее, принимаясь вновь рыхлить с опаской, признал. Про данную редкость разве глухой не слышал. Раны заживляет, даже очень старые шрамы рассасываются, и молодость возвращает. Не в прямом смысле, но старик на бабу лезет, и даже дети рождаются. Только стоит корень на вес золота, иногда и больше. В руках мало кто держал, разве на картинках видел.

— Копай осторожней, не повреди!

Говорят, даже поцарапанный долго не хранится, тем более поломанный. Теряет полезные свойства, и лучше на месте сожрать, чтобы не пропало. Хотя могут оказаться очередные байки. Вытяжку надо уметь делать, в это поверить проще.

Минут через десять он извлек нечто отдаленно напоминающее большую розовую морковь с несколькими зубчиками внизу.

— Гривны две будет по весу, — очистив от земли, сказал Данила уверенно. — Не монетные, весовые.

Это требовалось уточнять обязательно. Прежняя была в десять раз больше нынешней по весу и при измерениях так и осталась. А при чеканке монет давно иная.

— Разве корни такими большими бывают?

— На западе — нет. Давно все леса проредили и повыдергивали. Этому, пожалуй, лет двести будет. Чего держишь — давай.

И царский корень исчез с протянутой человеческой ладони, только осталось ощущение шершавого языка Баюна, слизнувшего находку. Было обидно видеть исчезновение не меньше четырех сотен серебряных гривен в пасти зверя навсегда.

— Жалко? — спросил Баюн, облизнувшись.

— Жалко, — с вызовом ответил Данила.

— Без меня ты бы мимо прошел, так что нечего изображать несчастного. Но знаешь, — уши ягуара шевельнулись, явно к чему-то неслышному человеку прислушивался, — обеспечу тебя сухожилием для лука. В компенсацию, если знаешь такое слово.

Заинтересованный парень пропустил очередную подколку мимо ушей, не попытавшись доказывать свои знания. Кот действительно частенько произносил много удивительных слов, коих Данила никогда не слышал раньше. И не выдумывал, а обозначал нечто реальное. Иные даже имели знакомые греческие корни или нечто похожее. Просто таких названий даже отец с Титом и священник Федор не употребляли.

— Возьмешь дубину и встанешь вон у тех кустов, — ягуар вторично не по-звериному показал лапой и, не дожидаясь исполнения указаний, через секунду бесшумно растворился в чаще.

Данила недоумевая встал в указанном месте. В том, что Баюн выгонит на него какого-то зверя, он не сомневался. Что тот окажется достаточно большим, иначе не зашла бы речь про сухожилия для лука, тоже. Но почему не копье, а именно дубину?