Рефугиум - Faster

Шесть лап, у каждой из которых имелось по четыре сустава, крепились к продолговатому телу примерно в три метра длиной и около полутора диаметром с плавным закруглением в передней и задней частях. Покрытие как тела, так и конечностей, напоминало разноразмерную рыбью чешую серого цвета, по крайней мере, на вид, а каждая из конечностей венчалась тремя растопыренными когтями. Внешний вид скорее походил на чешуйчатую куколку со странными паучьими лапами, нежели на какое-то осмысленное существо.

Выбравшись, Бион замер, я же уже стоял в остатках заранее демонтированного шлюза, так что замахал ему призывно. Судя по тому, что тот начал движение в мою сторону, огибая оборудование, я был понят, вот только двигалось существо не очень ловко, хотя, если считать, что он всю жизнь провёл в банке и это его первые шаги, то сейчас с непривычки ему не просто.

- Шустряк, - послышалось в ухе, - скреббер возвращается, его в районе одиннадцатых ворот платформа засекла, едва не атаковав.

- Почувствовал, что протеже дозрел, - продолжая отступать в коридор, призывно жестикулируя руками, ответил я.

- И он не пустой, - заинтриговала меня уже Зуун, тут же сообщив, - у него на шипах, как на булавке, дёргается матёрый элитник и ещё пара тварей поменьше.

На заднем фоне послышалась часть комментария Сарыча про мамочку, но полностью сказанное я не понял, да и занят был, продолжая вести по маршруту неспешно передвигавшегося псевдопаука. Почти час ушёл на то, чтобы вывести вылезшее из аквариума существо наружу, проведя через туннели по заранее подготовленному пути. Уже в процессе стало ясно, что оно обладает большей гибкостью и манёвренностью, чем мы рассчитывали, так что вышло, что многое нами подготовленное не пригодилось или оказалось излишним, как, к примеру, расширенные проёмы и кое-где разобранные шлюзы.

Весь путь я разглядывал существо в тщетных попытках определить расположение хотя бы каких-то органов восприятия, но не преуспел в этом. Зато заметил, что с каждым десятком пройденных метров, гигантский паук всё увереннее начинает двигаться, словно адаптируясь к новым условиям. К тому моменту, когда мы достигли склада, из которого туннель вёл наружу, Бион передвигался настолько уверенно, что последние два отсека я проделал быстрым шагом, прекратив пятиться и махать руками.

Подъём по склону лаза так же не стал препятствием, а выбравшись Бион каким-то неведомым мне способом определил место, где остановился скреббер, направившись в его сторону. Из любопытства я проследовал за ним примерно сотню метров, где того ожидал подготовленный стол из придавленного лапой матёрого элитника и двух едва перешагнувших этот статус, но уже точно не являвшихся руберами, тварей.

Я, так и не поняв, где у бывшего обитателя аквариума рот, с интересом ожидал начала трапезы и был шокирован, когда паук размером вполовину меньше элитника, взгромоздившись на того, приступил к его поглощению. Нижняя часть тела псевдопаука разошлась на две половины, превратившись в извращённое подобие венериной мухоловки, только с комплектом щупалец, которые принялись отрывать куски от ещё живой твари.

Элитник пытался дёргаться, но шансов даже против единственной державшей его клешни гигантского скреббера у него не было, так что за считанные секунды сорвав всю биологическую броню, недавно новорождённый перешёл к извлечению мясных внутренностей.

- Ты это видишь? - спросила Ки, наблюдавшая за происходящим через мой коммуникатор, как и все.

- Что именно?

- Он раздувается, - пояснила она.

Шестилапый паук и вправду начал раздуваться и, когда Ки акцентировала на этом внимание, я удивился, как он ещё не лопнул, ведь уже почти половина туши была им утилизирована. Но вскоре всё стало на свои места. Бион, убрав щупальца, захлопнул чрево и сполз в сторону, а недоеденные останки одним взмахом лапы отправились сначала в жвала гигантского скреббера, а потом и полностью скрылись в его пасти, только отсечённая башка твари, чавкнув, шлёпнулась на землю.

Усевшись на траву, я попробовал коммуницировать со скреббером и, в отличие от провальных попыток выйти на связь с Бионом, тут снова всё прошло гладко. Почувствовав, что канал налажен, я, выждав мгновение, задал интересующий меня вопрос:

- Что дальше?

- Мы скоро покинем это место, - скреббер подкрепил ответ изображением стены и мёртвых кластеров за ней. - Пока он голоден и слаб, но в темноте мы уйдём, - последовало разъяснение.

- Навсегда? - неожиданно для себя поинтересовался я.

- Это неизвестно. Я вернусь к большой воде, - скреббер продемонстрировал часть берега и озера, которое мне довелось видеть в своё время, - а где будет жить он пока не ясно, ему нужно искать своё место.

- Хорошо, - ответил я и, выждав минуту, разорвал ментальную связь.

Эпилог

За прошедшие четыре года бывший стаб внешников изменился до неузнаваемости. Обширные, ранее не использовавшиеся территории покрылись полями, обеспечивая всех живущих своей продукцией. С мясом дела обстояли немного хуже, так как разведение крупного рогатого скота требовало больше места, чем имелось. Поэтому пришлось довольствоваться крольчатиной, курицей и даже индейкой, ну а остальное, по возможности, добывалось на соседних стабах.

Проблему с водой также решили, вырыв внушительное водохранилище, пополнявшееся через систему труб, что монтировалась до стаба с озером, когда складывался удачный интервал в перезагрузках. Период был всего двадцать дней, но за это время по уже не раз отработанной схеме сооружался пластиковый трубопровод диаметром тридцать сантиметров с двумя мобильными насосами. Не так уж много, но чтобы восполнить расход за предыдущий период хватает с запасом. Это когда в первый раз набирали отрытый и укреплённый котлован, не было видно ни конца ни края, а уже через год и почти десяток проведённых операций наполнения все с облегчением выдохнули.

Второй год так в шутку и назвали, годом “воды”, в то время как первый годом “смуты”. То, что происходило в самом начале, вспоминать не хотелось, да и потом разбежавшиеся по периметру стаба любители анархии или возомнившие, что они лучше знают, как нужно жить, продолжали баламутить народ. Вот только введённые Сарычем драконовские меры давали результат, а наказание всегда было единым: смутьянов просто выводили с очередной группой мародёрки за ворота и возвращались уже без них. Выжил кто или нет в то время никого не заботило, так как навалился такой