Надежда смертника - Дэвид Файнток

Вдали виднелась орбитальная станция.

– …хлынувший поток звонков наводнил…

– Что теперь, госпожа Лисон?

– …толпа, собравшаяся около официальной резиденции губернатора Оттавы. Камни были брошены…

– Сифорт, Кан желает пойти на одну уступку. Слушайте внимательно – это все, что вы получите…

– Капитан Сифорт, Рейнауд с «Мельбурна». Столкновение через две минуты тридцать пять секунд. Сэр, пожалуйста, ради любви к Богу, уйдите в сторону!

Отец включил телефон:

– Ради любви к Богу я не стану этого делать.

– …будут предоставлены резервуары с водой с этого момента до конца перемещения нижних. Это произойдет только в том случае, если не случится ни одного инцидента…

– Филип, закрепи свой шлем и иди в кормовую часть. Веди себя достойно, соберись!

– Отец, я…

– Живей!

– …это наилучшее соглашение, которого вы можете добиться. Ответьте сейчас, у нас кончается…

Я остановился, затем отскочил рикошетом от потолка, цеплялся пальцами за скобы, чтобы вернуться назад в машинное отделение, сжимал и разжимал кулаки. И твердил про себя: «Я не буду ускоряться. Я не буду ускоряться. Я НЕ БУДУ УСКОРЯТЬСЯ!»

– …две минуты двадцать. По крайней мере наденьте ваш скафандр, сэр! Мы пошлем быстроходную лодку, чтобы подобрать вас…

– …в спешке созвана пресс-конференция, одиннадцать сенаторов осудили политическую хитрость Сифорта, направленную на то, чтобы оказать поддержку его старому другу Ричарду Боланду в поисках…

Я потянулся вперед, остановился за спиной отца, крепко схватился за его кресло.

– Джед Стровер, Служба новостей «Топографического мира», неподалеку от обреченного катера «Галактика», на борту которого капитан Николас Сифорт…

– Представитель сенатора Боланда сделал заявление, в котором осудил противостояние…

– Итак, Сифорт?

– Госпожа Лисон, не будет никакого «перемещения» нижнего населения, пока я жив. До свидания.

Огни грузовых трюмов «Мельбурна» ярко горели почти перед нами.

Отец спокойно сидел за пультом управления.

– Адмирала Торна, пожалуйста.

– …собравшиеся перед зданием ООН монотонно скандируют: «Сифорт, Сифорт»…

– Одна минута пятьдесят пять…

– Орбитальная станция. Адмиралтейство, здесь капитан Вилкес. – Его голос прозвучал резко.

– Это Сифорт. Позовите Торна.

– Жаль, он уехал домой.

– Так переведите звонок.

– Сэр, он… – Вилкес колебался. – Пятнадцать минут назад он сложил с себя полномочия. Я связался с Лунаполисом и Лондоном и следую распоряжениям…

– Сифорт, это Мэрион Лисон, я предупреждаю вас, это было наше последнее…

– Торн оставил указание, чтобы его не беспокоит. Я сообщаю вам о том, что я выполню любые распоряж…

– Вилкес, найдите Джеффа. Сделайте так, чтобы кто-то оставался с ним, пока это не закончится.

– Капитан, это Рейнауд. Одна минута сорок секунд.

– Сэр, это вовсе не один из ваших… Почему? Неужели он…

– Он не в себе, я его знаю. Он нуждается в помощи. Поспешите!

– Так точно. – Раздался щелчок.

– Одна минута тридцать. Капитан Сифорт, поверните ваше судно. Я повторяю, поверните ваше судно прежде, чем будет слишком…

– …на челноке «Голографического мира». Кажется, что столкновение неизбежно. Оставайтесь на связи для эксклюзивного освещения события непосредственно с места действия. Обратите внимание на иллюминатор катера. Наши технические консультанты утверждают, что даже на медленной скорости хрупкий…

– Одна минута. Капитан, пожалуйста! Пятьдесят пять – все двигатели на полную! Машинное отделение, самый полный ход! «Мельбурн» – орбитальной станции, Адмиралтейству: я не могу позволить… эти приказы, черт возьми, бессмысленны; он не представляет собой опасности для кого-либо, кроме самого себя. Я не стану подвергать риску мой корабль только для того, чтобы остановить… я уйду в отставку, если это – то, что вы хотите. Я не намерен делать этого!

Медленно, тяжело огромный корабль начал перемещаться. Наш катер спокойно продолжил двигаться вперед.

Я стонал.

– Успокойся, Ф.Т. Это уже близко. – Отец не сделал и движения, чтобы повернуть наш катер в сторону.

Я положил голову на его плечо:

– Прости меня. Я не мог ждать на корме.

– Я понимаю.

Подобно листу в небесном потоке, мы плыли вперед. Левый борт «Мельбурна» прошел мимо. Он начал поворачиваться, освобождая нам путь.

Мы не задели его носа, оказавшись рядом с ним на расстоянии всего 20 футов. Я снял шлем, пытаясь сдержать рвоту.

Впереди ярко светились оранжевые предупреждающие огни.

– Отец! – Осталось восемнадцать минут, согласно часам на пульте.

– Я вижу. Попробуй позвонить Халберу снова.

Трясясь, я осторожно опустился на свое место. Телефон звонил и звонил.

– Ты думаешь, они остановят огонь?

– Полагаю, что да, – ответил он. Затем, спустя мгновение:

– Честно?

– Да, сэр. Я достаточно взрослый.

– Это маловероятно. Я – необычное явление, которое длится в течение двух часов. Половина мира бездействует, другая половина находится в напряжении. Когда я умру, будет заупокойная служба, сожаления и извинения, слушания и разборы дела, которые ни к чему не приведут. Кан знает это. Он переждет. Тем не менее, возможно, что-то хорошее станет результатом нашего противостояния.

– Ты знал это с самого начала?

– Я допускал такое развитие событий.

– Тогда почему…

Он долгое время молчал, наконец произнес:

– В некоторых обстоятельствах, сын, ты не достигаешь цели, ты всего лишь пытаешься это сделать.

– Ты отдал бы свою жизнь ради попытки?

– Для этого, да, – Филип, у меня есть только несколько минут, позволь мне сделать это быстро. Каким-то образом мы сделали ужасно не правильный ход. Я не могу сказать, когда это произошло, но мы разделились на верхних и нижних, и это по своей сути неверно. Если мы победим, есть шанс для исцеления. Мы отчаянно нуждаемся в этом.

– Ради нижних.

– Ради верхних. Наши самые лучшие, талантливейшие люди изолируют себя в облаках, забывая мир, откуда они появились, забывая о точно таких же на переполненных улицах внизу. Оба эти мира умирают, Филип. Верхние и точно так же нижние.

– Ло?

Я едва не соскочил с кресла. Отец схватил телефон.