Живой проект - Дарья Еремина

Михаил смотрел на техника с недоумением и гордостью, практически влюбленным взглядом, но когда наверху послышался стук каблучков Юлии Владимировны о металл трассы, опомнился и поднял взгляд.

— Запиши номера танков.

— Бегу! — с готовностью засмеялся Павел, направляясь к подъемнику.

— Юлия Владимировна, вам придется познакомить нашего младшего коллегу со всеми телепатами, — предупредил Михаил тихо.

— Я уже поняла, Мишенька. Они этому…  более чем рады.

Несмотря на уникальность ситуации, Михаила ждала обычная рутинная работа. Досрочное выведение клонов в жизнь применялось только для частных проектов и мастер-образов. Эта процедура требовала подготовки персонала, помещений и составление планов на обучение. Если вопрос с медицинским персоналом и помещениями решался в обычном порядке, то специалистов для этой неожиданной партии нужно было искать очень быстро и вовне. Доверить кому-либо информацию о том, что часть растущих проводников оказалась телепатами, и быть уверенным, что это не уйдет за пределы компании, было сложно. Несмотря на то, что на Марка в связи с трагедией на складе свалилась куча забот, Михаил не нашел, кто еще мог бы быстро и конфиденциально найти для проводников нужных специалистов.

— Почему ты не сказал мне сам? — пожурил Михаил коллегу.

— Во-первых, не был уверен, что Павел не преувеличивает, а во-вторых не до этого было.

— Марк, у нас будут свои телепаты, — тихо сказал президент и смутился, заметив в своем голосе торжественные нотки. — Причем оптом.

— С набором проводника это когда-нибудь должно было случиться…  — пробормотал Марк, зевая. — Ну, учителей я поищу в школах для одаренных подобным образом детей, а психологи…  да и психологов там же. Какой у них возраст?

— Четырнадцать лет где-то. Но ты же понимаешь, что их придется учить говорить и мыслить, как младенцев. Они общаются образами, чувствами и эмоциями. Я не уловил ни единой мысли, ни слова. Они чисты как…

— …  ангелы, — кивнул Марк и усмехнулся в ответ на удивленный взгляд президента. — Пашка мне уже все уши прожужжал.

— Знаешь, сейчас их появление так…  закономерно…

— Миш, ты подожди радоваться, они представляют собой немыслимую угрозу. Мы не можем предугадать последствия их выведения и если хорошо подумать, я не уверен, что это верный шаг. Но это твое решение и ты берешь их под свою ответственность. Я хочу лишь надеяться, что ты понимаешь всю меру этой ответственности.

— Марк, я и так отвечаю за полтора миллиона клонов, — напомнил Михаил.

— И какая их часть уже разбежалась?

Михаил опустил взгляд и согласился:

— Ты прав. Надеюсь, принятие закона выровняет ситуацию и им станет…  легче.

— Миша, ты знаешь, я считаю, что нет неверных решений, есть неверные помыслы.

— Знаю.

— Каждая душа — это арена для борьбы добра и зла.

— Марк, не надо этого, ладно? Спустись на землю и найди мне специалистов.

— Ты знаешь, почему я ушел из Toshiba Robotics?

— Тебя недооценили.

— Не совсем, — уклончиво улыбнулся директор LPC. — Я научил роботов Toshiba говорить по-русски лучше, чем говорят русские. Ты же наверняка в курсе, что Гото все восемь лет пытается перекупить меня обратно, потому что его роботы отличаются «русским менталитетом».

— Я читал об этом.

— Стоит включить в предустановки мои разработки, и ты хоть тресни, AI выбирает русский основном языком для обработки лингвистических конструкций. Знаешь почему?

— Ну?

— Потому что по-русски они могут думать как люди. Ты понимаешь? Я научил их думать, как человек. Зная язык, идеально зная язык, любое существо может понять другое.

— Марк, я понимаю, но к чему это сейчас?

— Так ты не понимаешь, почему я ушел от Гото?

— Понимая человека, его мотивы и потребности, можно им управлять.

— Да, Миша. Ты хотел бы такого будущего для своих детей?

— Но ты не вернешься к Гото.

— Ни я, ни один из ребят, которых я нахожу и вытаскиваю из Toshiba Robotics, вроде того же Пашки. Но рано или поздно он расширит то, что сделал я, благо талантливых цифровых лингвистов достаточно. Время Гото не ограничено и он из тех, чья арена превосходит твою в разы, но знак чьих помыслов я не могу определить.

— Что ты хочешь сказать, Марк?

— Я был для Гото красной кнопкой, способной уничтожить человечество в его сегодняшнем виде, Миша. Сейчас для тебя подобной кнопкой станут эти телепаты. Пашка сказал, что их больше сотни. Ты не можешь отдать их на откуп людям, которых я для тебя найду. Их нужно воспитать. Им необходимо вложить понятия добра и зла, морали и ответственности. Им нужен отец, на которого они смогут ориентироваться. И если его не будет, я сам их уничтожу. Если ты собираешься оставить их там и наблюдать за подготовкой как будто они обычные спецы, лучше спиши их сейчас же.

— Марк, не усложняй. На Земле сейчас тысячи разных телепатов и провидцев, кого только нет! Мне постоянно звонят и пишут. Я иногда чувствую себя героем фильма, который они уже посмотрели. Ныне это просто бизнес.

— Когда я писал лингвистические обработчики для Гото, это тоже был просто бизнес.

— Ты найдешь мне людей?

— Если ты не осознаешь всю ответственность и опасность, если ты не собираешься стать им родным отцом, присутствовать в их жизни и воспитывать своим примером, то я не буду принимать в этом участие. Извини.

— Я не собираюсь оставлять их без внимания, Марк! Я прекрасно понимаю их ценность. Не представляю, правда, как мы их применим, какую программу подготовки им придумать, но ценность я определенно понимаю. Это мои телепаты, Марк! Ты же знаешь, как я отношусь к своим проектам. Неужели у тебя остается повод для тревоги? Не в любви же мне им признаваться, ей-богу! Я не оставлю их на произвол судьбы, — Михаил щелкнул зажигалкой и жадно затянулся. — А теперь найди и пришли мне специалистов, я планирую открыть танки на этой неделе.