Леха - Николай Берг

– Это бы хорошо. А пока придется опять картошку собирать да на зиму припрятывать. И свеклу с репой. Жрать народ повадился – страх берет. Жрут и жрут! Я слыхал, тащ летнант, опять сегодня днем молокососов дрессируете?

– Да, приказали. В виде отдыха, перед ночным выездом. Ладно, чем лучше мы их обучим, тем нам же больше пользы. Я вообще удивляюсь, что пока никого сгоряча не подстрелили, только один умник себе топором по ноге тюкнул. Им все смешки, балбесам.

– А запасной лагерь готов?

– Не, там возни еще много. Там же не шалаши, а землянки делают, оно хлопотнее. Опять же лопат нехватка. Черт, да у нас всего нехватка!

После плотного завтрака все пошли работать, а печально вздыхавший Леха отправился писарить. Он отлично понимал, что работенка у него самая легкая, хотя, разумеется, тому же Семенову проще было окоп вырыть, чем страницу исписать.

А бойцу работа нашлась привычная. Пришедший с распоряжением робкий красноармеец Хренов попросил, смущаясь, помочь в обустройстве «разряжательно-снаряжательного узла». Что это такое, сначала Семенов не понял, но когда прошел вместе с краснеющим от вопросов Хреновым где-то с полкилометра от лагеря и увидел на лысоватом взгорке того самого техника-лейтенанта, почитывающего с карандашиком книжку «Теория взрывчатых веществ», – то сразу догадался, увязав в одно целое и грабеж склада и веселую физиономию татарина.

– Вот, привел. Командир говорит – один из лучших плотников в отряде, – отрекомендовал Семенова своему начальству Хренов.

– Отлично. Нам надо здесь создать место для проведения работ с взрывчатыми веществами, необходимо оборудовать отдельную площадку, – сказал техник-лейтенант.

– Не зря разведчики толковали, что по «железке» немцы стали составы гонять, – намекнул прозрачно умелый хитрец Семенов.

– Оно самое, – кивнул Абдуллин.

– Что делать надо? – взял коня за рога боец.

Абдуллин почесал нос. Потом, показывая руками, стал объяснять:

– Положено создание нескольких зон – разборки, плавильни, сборки. Требуется обваловка, но, думаю, проще выкопать. Точно! Выкопать в земле несколько сборочно-разборочных камер шахтного типа с лабиринтным входом, так называемых «взлеток», прикрытых сверху брезентом или плащ-палаткой. В этом случае невезучий работник «взлетит» в гордом одиночестве, не захватив с собой всех окружающих, – пояснил он Семенову.

– А плотник тогда зачем?

– Если на коленке собирать-разбирать всякое этакое бумкающее – можно остаться легко без коленок, глаз, рук и – главное – самого боеприпаса. Потому мне нужно самое малое два столика.

– Столешниц нет. Из жердочек подборка не пойдет?

– Нет, в взрывателях детальки тонкие, терять нельзя. Можно, конечно, брезент сверху разложить, но это все равно не то.

– Ясно. Придется ящик тырить, – кивнул Семенов.

– Нет, не надо тырить; скажите командиру, он точно распорядится.

– Ага. А на меня потом злиться будут. Лучше стырить, пусть потом ищут. Сюда, так смекаю, лишних пускать не будут?

– Хорошо, уговорили. Тырьте; если что – я за вас вступлюсь перед командованием, – с усмешкой согласился Абдуллин.

– Размеры столиков у вас есть? – деловито спросил красноармеец, он же и плотник.

– Чем больше, тем лучше. Но я так понимаю, что это будет зависеть от размеров добытого вами ящика? Так каморы будут два на два метра с заглублением в полтора метра. Сейчас сюда землекопы придут, к вечеру все обустроим и обшивку стенок жердями сделаем, так что с утра можно будет уже и приступить к работе.

– Понял, сделаю, – кивнул Семенов и отправился делать в кои-то веки нормальную мебель. Конечно, это было непросто, но топор у него имелся, а дальше все уже пошло легче.

Утром работу принимал пышноусый. Пахло свежей землей, бугор был весь изрыт и выглядел, на вкус Семенова, как три пулеметных гнезда с кривыми ходами сообщений. Успели и жердями стенки обшить и веток на дно накидать: в общем, смотрелось вполне прилично. В сторонке была выкопана яма, словно бы под блиндаж, но туда уже сейчас сгружали с подводы плоские, но емкие железные чемоданчики с ручками, в каждом из которых лежало по три зеленых тушки минометных мин.

– И никак меньше пяти кило? – траурным голосом спросил пышноусый у Абдуллина.

– Для надежности поражения лучше бы шесть или восемь. Мы вместе прикидывали с ребятами, – кивнул на Середу техник-лейтенант.

Тот как раз любовался аккуратными столиками. На поверхности одного из них легко читалась немецкая надпись: «Говяжья тушенка. 90 порций».

– Ну что ж делать. Дерзайте. И это… – Командир внимательно посмотрел на Абдуллина, Хренова и прочих присутствующих.

– Слушаю? – изобразил внимание техник-лейтенант.

– Постарайтесь, сынки, чтоб оно бахнуло там. А не тут. Не охорчайте меня.

– Так точно! – козырнул пиротехник.

– И еще: после обеда подойдет комвзвод-два, покажете ему свое хозяйство, обховорите, чтоб была возможность, в случае чехо этохо, использовать как взводный участок обороны. Хорошо нарыли. Надежно. Молодцы!

– Служим трудовому народу! – нестройно, зато громко рявкнули присутствующие.

Командир не по-военному кивнул и двинул в лагерь.

Подъехала вторая подвода, и совершенно неожиданно благодушный Абдуллин завопил как резаный:

– Нар сак![165]

Но опоздал – бойкий дуралей-возчик ухитрился уронить с телеги сразу несколько боеприпасных ящиков. Еще пара ящиков шмякнулись, когда испуганная криком лошадь дернула телегу.

Раньше всех сориентировался Середа и завопил на очумевшего от такого поворота событий возчика:

– Танцуй отсюда вальсом, гульфик привязной!

– Та я мерекувал… – начал оправдываться «водитель кобылы».

– Вали, говорю, пока ветер в морду без камней!

Тут к сержанту присоединились все остальные, которые чуток растерялись было, и каждый по-своему отреагировал на падение ящиков с боеприпасом – кто зажмурился, кто присел, кто спиной повернулся, а кто так и стоял – с открытым ртом. Теперь все дружно заорали и пару оплеух балбес отхватил. Подоспевший со следующей телегой бурят крепко схватил под уздцы напуганную животинку, и больше ящики не сыпались.

– Эти в сторонку отложите, – заявил успокоившийся техник-лейтенант, показывая на упавшие.

– Мне пару ящиков от мин надо. Заменить деревянный, – сказал успокаивающемуся пиротехнику Семенов.

– Вечером приходи, освободятся, – отозвался техник-лейтенант и тут же попросил сделать в «плавильне» нары для спанья. По его круглой физиономии видно было, что он что-то придумал.

Сделать нары из жердей проблемой не было, но в кои-то веки проснулось любопытство. Спрашивать старшего по званию было неловко, а вот подвернувшегося под руку Хренова боец тормознул.