Число зверя - Роберт Хайнлайн

Я наделена даром предвидения.

ДИТИ:

Когда Хильдочка устраивает спектакль, она ни перед чем не останавливается. Согласно правилам протокола, которые установил Лазарус Лонг, обед на «Доре» – торжественная церемония, но торжественность можно толковать по-разному: единственное, что здесь строго запрещено, – это одеться кое-как. Обеду предшествует час коктейлей, в течение которого можно прихлебывать кока-колу или же напиться в стельку.

Но в этот вечер тетя Хильда все поменяла. Никаких коктейлей, явиться точно вовремя – без двух восемь по судовым часам, никому не перекусывать у себя – таковы были высочайшие повеления. Никакой самодеятельности в одежде – тетя командор сама решала, что кому надеть и где кому сидеть. Я спросила:

– Тетя командор, милочка, ты не слишком раскомандовалась? Зачем это все?

– Да, на этот раз я раскомандовалась, Диточка, – ответила она. – Только, прежде чем заниматься критикой, спроси своего мужа, был ли когда-нибудь такой случай, чтобы прием у меня не удался.

– И спрашивать не буду. Как же, в последний раз взлетел на воздух наш старый добрый «бьюик». У тебя никогда не соскучишься.

– Это в мои планы не входило. И нечего жаловаться – благодаря этому мы с тобой обзавелись мужьями. Прежде чем передавать мои приказы двойняшкам, скажи мне вот что. Не опасно посвящать их в нашу тайну?

– Шельма, я говорю Зебадии все, даже если кто-нибудь – ты, например, – просит меня этого не делать.

– Дити, я думала, мы с тобой договорились друг друга не выдавать?

– А мы и не выдаем. Когда я говорю Зебадии, это значит, что у твоих секретов двойная защита. А насчет Лаз-Лор – не забудь, что они ему жены, а не только клоны.

– Прелесть моя, ты, как всегда, умница. Ладно, будем держать это про себя. Скажи им, что надеть, – и, пожалуйста, помни, что за тобой стою я, так что никаких возражений. То, что я посылаю твоему мужу и отцу меч и саблю, – любезность с моей стороны, но я благодарю тебя от их имени на тот случай, если они забудут. Отправь их в вашу каюту: они решили, что им легче будет одеться, если женщины не будут путаться под ногами.

– Вранье, – сказал папа сзади чуть ли не прямо мне в ухо. – Это женщины не хотят, чтобы мы путались у них под ногами.

– Или то, или другое, Джейкоб, – согласилась тетя Хильда. – Но Дора уже доставила вашу парадную форму к вам в каюту, а оружие…

– …Тоже будет там, и я все прекрасно вижу, когда меня ткнут носом, и я очень счастлив, любовь моя, с тех пор как ты взялась управлять моей жизнью и говорить мне, что делать.

– Джейкоб, я сейчас разревусь.

– Джейк! Вы меня слышите? – послышался голос Лазаруса. Тетя Хильда сделала папе наш условный знак, он кивнул и с готовностью ответил:

– Конечно, Лазарус. Что у вас?

– У меня неразрешимая проблема, и мне нужна помощь. Я получил приказание – и вы, наверное, тоже – надеть к обеду военную форму. Единственный мой мундир, какой есть на борту, – в адмиральских апартаментах, и… Погодите, ведь вы там?

Тетя Хильда замотала головой. Папа ответил:

– Я у себя в каюте, одеваюсь к обеду. Хильда решила вздремнуть. Я ведь вам говорил.

– Да, говорили, и я не люблю, когда мне тычут кулаком в нос, сэр. Но… В общем, если бы вы могли воспользоваться своим влиянием…

– Если оно у меня есть.

– Если оно у вас есть, и принесли бы мне этот мундир за двадцать минут до обеда… – Тетя Хильда кивнула. – …Или хотя бы за десять, то вы спасли бы меня от ужасной дилеммы – какой ее приказ нарушить.

– Не советую нарушать тот, по которому вам не следует ее беспокоить.

– Ну, это мне и в голову не приходило! И дело не в вашем кулаке, Джейк, – это она держит меня в постоянном ужасе! Я этого не понимаю. Я вдвое тяжелее ее и весь состою из мускулов, она не может ничего мне сделать.

– Не будьте так в этом уверены. У нее есть ядовитый зуб. Но успокойся, товарищ. Гарантирую доставку мундира не позже чем за девятнадцать минут до гонга.