Расплата - Вячеслав Бец

– Привет, – мягко поздоровалась Аня, оправившись от впечатления.

– Здравствуй, дочь, – обычным тоном ответил Владов.

Он кивком указал на стул у стола перед собой, и Аня присела.

– Ты как?

Вопрос прозвучал очень формально. Не было в нём ни душевной теплоты, ни искреннего участия, которых можно было бы ожидать от близкого человека.

– Ничего. Всё нормально.

Взгляд Владова не сменился. С того случая они не разговаривали и не обсуждали произошедшее, потому что Аня была слишком подавлена для полноценного разговора.

– Точно? – вкрадчиво уточнил он.

«Соберись, курица!», – обругала сама себя Аня, и заговорила более твердо:

– Точно-точно. Это было непросто, не стану отрицать, но я много думала над этим и могу сказать только одно – каждый получает то, что заслуживает. Раз с ней такое произошло – она это заслужила. Может, это звучит слишком жестоко с моей стороны, но ничего не поделаешь. Я тоже получила то, что заслуживала.

Голова Владова немного качнулась, а глаза на мгновение чуть заметно округлились, выражая некоторое удивление.

– Вот как. Хм… И ты не думаешь… что всё это произошло по тво…

Он несколько раз делал паузы по мере того, как говорил, видимо, сомневаясь в том, что хотел сказать, и в конце всё-таки остановился, но Аня закончила за него.

– Моей вине?

Несколько секунд Владов молча сверлил дочь взглядом, а потом утвердительно кивнул.

– Может, и по моей, – продолжила Аня. – Но с этим уже ничего нельзя поделать. Я была инфантильной дурой, верящей в своё всемогущество поскольку, видите ли, я твоя дочь. Но этот случай раскрыл мне глаза не только на себя, но и на мир. Мне давно пора было повзрослеть и, наконец, это случилось. Теперь я даже рада, что это произошло именно так – мне пришлось пройти через унижения и боль, чтобы осознать реалии этого мира. А поскольку теперь он весь состоит из этих чувств, то можно сказать, что я закалилась через страдания. Как и ты.

Владов на мгновение искривил губы и отвёл глаза, но тут же вернул всё, как было. Пронзительный взгляд всё никак не уходил, говоря Ане о том, что ничего ещё не кончено.

– Как и я? – переспросил он.

– А разве нет? У тебя была целая империя, но эпидемия отняла её. Ты был уважаемым человеком, слово которого могло иметь больший вес, чем слово президента, но теперь и этого нет. В конце концов, у тебя была полноценная семья, но в итоге осталась только я. Разве все эти потери не заставили тебя страдать?

Владов отвернулся и по привычке взглянул в окно, но здесь оно было маленьким и через него почти ничего не было видно. Аня хотела бы видеть сейчас его глаза, но он не дал ей такой возможности.

– Унижения и боль… Страдания… – он снова посмотрел на дочь. – Ты решила, что мир теперь состоит только из них. А другие эмоции – их для тебя больше нет, так выходит?

– Есть. Есть желание перестать быть маленькой девочкой и, наконец, заняться чем-то стоящим, полезным. В том положении, в котором я нахожусь сейчас, я могу либо страдать сама, либо причинять страдания другим, а мне это не подходит. Так что хватит болтать о предателях и прочих маловажных теперь вещах. Лучше скажи – какая для меня есть работа?

Некоторое, довольно продолжительное время Владов странным, полным разных эмоций взглядом смотрел на дочь. Было там и тепло, и вызов, и даже какая-то снисходительность, что ли. Прежде чем Аня переварила мысль о том, что он, возможно, планирует для неё очередное испытание, он ответил:

– Кое-какая есть.