Сила Воли - Юрий Иванович

Настя уставилась на него круглыми глазами, явно пребывая в каком-то шоке от подобного признания. Кажется, даже дышать перестала. Потом с трудом сглотнула и призналась осипшим голосом:

— А ты мне тоже всегда нравился…

На эти слова, крайне практичный, ищущий во всём выгоду Паркс, мысленно потёр ладонями:

«Вообще замечательно! При таких отношениях девочка станет совершенно послушной и покладистой. Мечта поэта, как говорят в здешнем мире. А когда на новом месте обживёмся, то рядом всегда будет надёжная помощница, неглупая соратница и вполне симпатичная партнёрша. То есть, спермотоксикоз этому телу не станет мешать в самоусовершенствовании. Теперь только и надо, что не отпугнуть малышку и заманить какими-нибудь перспективами. Знать бы ещё, какими именно?..»

Знаний на эту тему в памяти Шульги явно не хватало:

— И цветы я тебе буду дарить. И в кино водить. И в ресторанах заказывать самые лучшие блюда…

Но кажется этого хватило, потому что глаза подруги блеснули:

— Как в кино?! — она чуть не задохнулась от восторга.

— Хм? — коротко задумался Киллайд, вспоминая сценки из здешних кинофильмов. И снисходительно фыркнул, припомнив героиню, которая заказывала в ресторане много стаканов чая. После чего заверил: — Лучше! Как в самой шикарной и удивительной сказке.

Кажется, перебрал. Потом что в этой стране мало кто верил в сказку, а большинство — вообще не знали, что это такое. Вот и Бельских не знала, ибо сразу вернулась в серую действительность:

— Сань, ты мечтатель!.. Чтобы ходить в рестораны, надо иметь много, очень много денег.

— Найдём!

— И ничего не бояться. Ведь могут и спросить: а откуда у вас столько денег?

— Заработаем. И предъявим доказательства. Ведь та же Любовь Орлова ест только в ресторанах, и никто ей претензий не предъявляет?

— Так, то — Орлова!

— Или та же Марлен Дитрих — ездит только на шикарных авто.

— Хм! Так, то вообще проклятые капиталисты жируют.

— Ничего! Может и в нашей стране, начнут такие же выпускать машины? И каждый рабочий их сможет купить и пользоваться? В той же «Правде» о таком писали, помнишь?

Несмотря на свою идейность, комсомолка Бельских тяжело вздохнула и со скепсисом обвела взглядом окружающую их обстановку:

— Сань, ты о чём?

В самом деле, реальность жестоко ломала любые намёки о сказочной жизни, которую показывали в американском кино. Люди голодали, ходили в обносках или в застиранной форме, жили скученно в коммуналках или в бараках, разделенных перегородками на узкие кельи. Какое уж тут может быть шикарное авто? Да ещё и у простого рабочего? Только трофейные машины, прихваченные самыми расторопными победителями в недавней войне, бороздили необъятные просторы громадной страны. При этом считались немалой роскошью. И, опять-таки, являясь при этом объектом жёлчной зависти со стороны всяких властных отщепенцев, которым ничего такого не досталось. Что являлось дополнительной причиной кляуз, доносов, арестов, изломанных судеб и тюремных заключений.

Кошмарные парадоксы здешней действительности.

От их осознания, только и оставалось, что чесать в затылке. Или плакать. Или повеситься от отчаяния. Или что-то менять, вопреки всему.

От этих тяжких дум, застывшую парочку заставил вздрогнуть звук резко проворачивающегося ключа в замке. По истечению двух часов своего отсутствия, прибыл дядя Эдик. Причём не с пустыми руками, а с полным мешком продуктов, которые в данное время могли стать причиной смертоубийства.

— Что, воркуете голубки? — ухмыльнулся Каргазян, закрывая дверь за собой на замок и выставляя принесённое на стол. — Вот, насыщайтесь впрок! И то, что вам Фира с собой собрала, пока не трогайте, в дороге сгодится.

— Ой, дядя Эдик! — заулыбалась вполне искренне Анастасия. — Спасибо огромное! Мы еще с самого утра сыты! — но получив многозначительный толчок в бок от приятеля, исправилась: — Но с удовольствием перекусим.

Снеди оказалось предостаточно. Несколько банок рыбных и мясных консервов, колбаса, хлеб, яйца. Даже молоко и творог в количестве, способном удовлетворить нескольких оголодавших девушек. Но не парней. И не таких парней, как Шульга. Потому что он стал наворачивать вскоре так, словно не ели дня три. И словно не бывал этим утром в гостях у хлебосольной тётушки Глафиры.

Чем опять сильно поразил пялящихся на него зрителей. Правда Настя попыталась сгладить неловкий момент, отвлекая Эдика разговором:

— Нам ещё долго здесь куковать?

— Сколько надо, столько и будем ждать, — построжел тёткин муж. — Или дети малые по лавкам плачут?

— Нет… Но как-то страшно тут сидеть. В коридоре шумят, топают, кричат. Не заснуть. И вообще… Куда нас дальше понесёт?

— Не переживай, детка! Всё будет хорошо. Сделает вам Гарик справочки — не подкопаешься. И местечко выберет для работы — наилучшее. Он умеет… Вот недавно, к примеру…

И пустился в повествование, как некий его знакомый хорошо устроился на новом месте. И как ему в этом великолепно помог именно двоюродный брат.

А Александр Шульга — только слушал и …ел. Без всякого стеснения или неуместной скромности оприходовал всё, что было принесено и что не успели попробовать его более застенчивые сотрапезники. Потому что твёрдо знал: тело надо отменно кормить. Только тогда оно поможет восстановить желаемые умения, недоступные для жителей этого мира.

Успел доесть, и руки вытереть, когда от двери вновь послышался скрежет ключа, открывающего замок. А вот потом скачком вернулось напряжение и опасения, потому что в проёме двери показался внушительный по габаритам, незнакомый мужчина.