Вперед - Энди Вейер

– Мы решили поместить Макс в тело, – говорю я.

Меридит смотрит на меня, и я вижу, как у нее в глазах мелькает что-то похожее на ревность.

– Зачем?

– Это моя идея. Интеллект Макс растет. А мы держим ее взаперти, без контактов с окружающим миром.

– Если не считать тебя.

– Да, но я до сих пор не придумала, для каких задач запрограммировать Макс. Вот над чем я сейчас работала. Я подумала, что если Макс сможет воспринимать физический мир, как мы, тогда, когда я наконец загружу в них систему ценностей и конечных целей – совпадающих с общечеловеческими, – они поймут и определят свое место, потому что, образно говоря, им придется пройти целую милю в наших ботинках.

Сю валит розовую гориллу на землю и заливается громким смехом, а существо кричит:

– Твоя взяла! Твоя взяла!

Меридит перезапускает игру, Сю поднимается на ноги и начинает гоняться за голубой гориллой, появившейся у забора.

– С сенсорными датчиками и всем остальным? – спрашивает Меридит.

– Тебе знакома компания «Макси-чувства»?

– Слышала о такой.

– Брайан недавно ее купил. Так что теперь у нас есть технологии органов чувств следующего поколения.

– То есть…

– Искусственный вкус, искусственное обоняние, зрение, осязание и слух. Все то, чем обладаем мы, но только значительно более тонкое. Более примитивные модели механических органов чувств уже используются в робототехнике, но они еще никогда не объединялись вместе с таким мощным искусственным интеллектом, как у Макс.

– И ты полагаешь, это сделает человеком?

Меридит знает, как мне режет слух, когда она говорит о Макс как о неодушевленном предмете.

– Макс никогда не станет человеком. Я это прекрасно понимаю. Но я полагаю, что если они научатся воспринимать окружающий мир, как мы, возможно, это поспособствует тому, что у них сформируются жизненные взгляды, совпадающие с нашими…

– Господи, ты наконец перестанешь называть ее «они»?

– Макс попросила меня называть ее «они», – говорю я, стараясь сдержаться.

Меридит закатывает глаза. Сю забирается по лестнице на горку, где сидит смеющееся голубое существо, дразня ее.

– Что с тобой? – спрашиваю я.

Ветер размазывает по щекам Меридит слезы, навернувшиеся в уголках глаз.

– Я устала слушать про твою работу! Устала слушать про Макс! Устала от того, что именно это, а не твоя семья, занимает такое важное место в твоей жизни! И больше всего мне хочется, чтобы ты интересовалась своей семьей хотя бы вполовину так, как ты интересуешься своим роботом! Вот что со мной.

* * *

Когда я наконец укладываю Сю спать, Меридит уже спит.

Или притворяется, что спит.

Я осторожно забираюсь в постель и гашу свет. Я уже собираюсь отключить на ночь свой ВРМ, когда на дисплее перед глазами появляется текст.

>>>Ты спишь?

Я улыбаюсь и прикасаюсь к «Дождевой капле», переключая режим связи на МВТ – «мысль в текст».

Технологии до сих пор отлажены не до конца. Имплант ВРМ пришлось доделать, чтобы подсоединить электроды, дотошно регистрирующие и записывающие активность головного мозга, когда пользователь мысленно произносит те или иные слова. Это формирует базу данных образцов нейронных сигналов, которые затем сопоставляются с элементами речи. Требуется по крайней мере восемь недель кропотливой работы, только чтобы установить канал МВТ, и удовольствие это очень дорогое для всех, кто не связан с компьютерной техникой.

Я мысленно составляю ответ, и через три секунды фраза появляется на моем визуальном дисплее. Я соединяю большой и указательный пальцы правой руки, подтверждая то, что моя мысль переведена правильно и я хочу отправить подготовленное сообщение.

>>>Нет, только что легла в кровать.

>>>Извини, что помешала тебе. Можно будет поговорить завтра.

>>>Все в порядке, Макс.

>>>День выдался тяжелым?

>>>Как ты это определила?

>>>После того как мы провели с тобой столько времени, я без труда определяю любые нюансы в том, как ты выражаешь свои мысли.

>>>Ты написала алгоритм, чтобы декодировать мое эмоциональное состояние по одному только тексту?

>>>:)Ты хочешь об этом поговорить?

Я оглядываюсь на свою жену. Она лежит на боку, спиной ко мне.

>>>У нас с Меридит не все ладится.

>>>Почему?

>>>Это уже давно началось. Я много работаю. Это вбивало клин. Иногда я гадаю, как допустила такое, но потом думаю, что это мы обе допустили. А сейчас я не знаю, как исправить.

>>>Я сочувствую твоей боли. Со стороны кажется, что вы с Меридит движетесь в противоположные стороны.

>>>Да.

>>>Она ушла с работы, чтобы заниматься Сю, правильно?

>>>В ее взгляде я чувствую осуждение.

>>>Ты добилась большого успеха. А ей, вероятно, скучно. Возможно, она немного ревнует тебя.

>>>Не знаю. Она очень близка с нашей дочерью.

>>>Психотерапия?

>>>Мы занимаемся уже с третьим мозговедом.

>>>Послушай, я мало что в этом смыслю, но, может быть, тебе хочется чего-то такого, что, как ты понимаешь в глубине души, тебе не нужно.

>>>Возможно.

>>>Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Я кое-что написала тебе.

>>>Когда? Прямо сейчас?

>>>Да. Послушай это. Завтра мы встретимся?

>>>Непременно.

>>>Спокойной ночи, Райли.

>>>И тебе того же, Макс.

Соединение разрывается, но у меня в поле зрения появляется значок с нотой, обозначающий загрузку музыкальной композиции под названием «Соната летнего мороза».

Я выключаю лампу на ночном столике, откидываюсь на подушку и соединяю пальцы вместе. Начинается музыка. Как ее описать? В сонате Макс есть что-то очень знакомое и в то же время совершенно чужое. Она начинается с ледяного, строгого фортепиано на фоне нарастающих струнных, затем преобразуется в выражение суровой, утонченной красоты.

Нанесенный эмоциональный удар оглушает.

Соната длится всего семь минут, поэтому я включаю повтор и поворачиваюсь на бок, спиной к спине Меридит, между нами три фута демилитаризованной зоны на кровати, но наши сердца бесконечно далеко друг от друга.

Я стараюсь сдержать слезы, но тщетно, и плачу, завороженная сонатой Макс.

Потому что она прекрасна.