Крысиный бег lV - А. Морале

— Да… — Смутилась она и спрятала руку.

— Вашему мужу повезло…

— Спа… спасибо. — Она покраснела и отвернулась в сторону окна. — Меня, кстати, Нина зовут.

— Меня Ярослав.

— Да, я в курсе. Номер 117-52-5, Ярослав Яровой, на пожизненном за убийство девушек. Охренеть!

— Охренеть! — Подтвердил я, и в кабинет вернулся доктор. — Могу идти?

— Иди…те.

Следующая наша встреча произошла через неделю. В этот раз она даже как-то… нарядилась что-ли. Глаза стала выразительнее, губы ярче, причёска другая. Доктор снова куда-то убежал, оставив нас одних, и мы опять разговорились.

— Ты сегодня выглядишь иначе, Нина. Собралась на праздник? — Искренне улыбнулся я ей.

— Собиралась. Уже нет… — Грустно улыбнулась девушка мне в ответ. — У меня день рождения сегодня. Хотела отпраздновать, а муж… Скотина. Сегодня узнала, что он изменял мне с моей подругой. Хороший день рождения?

— Не очень.

— Не очень… — Согласилась она. — Вот и буду здесь сегодня праздновать на дежурстве.

— Одна?

— Одна…

— Хреново...

— Хочешь составить компанию? — С вызовом спросила именинница.

— Хотел бы, но мы в тюрьме, если ты забыла.

— Хм… Есть вариант... Тем более, я тебя и не отблагодарила за спасение. Отблагодарю приглашением на день рождение. С меня торт и шампанское.

— Я в деле! Что нужно делать? — Потёр я руки в предвкушении праздника.

— Всего лишь, притворись больным, и тебя приведут в лазарет. Сегодня в девять вечера прикинься, что у тебя сильно болит живот.

— Договорились. Торт точно будет? А то я не приду. — Я слегка нахмурился.

— Вот ты наглец! — Нина легонько стукнула меня по колену кулачком. — Будет, не переживай…

Вечером всё пошло по плану. Стуком в дверь камеры я вызвал охрану и притворился больным. Двое охранников под строгим конвоем привели меня в лазарет, пристегнули наручниками мои руки и ноги к специальному креплению в полу и вышли. Днём так не пристёгивали, странно. Наверное, из-за врача. Сейчас то его не было на месте.

— Так, а где торт? — Забеспокоился я.

— Серьёзно?

— Ага.

— А где подарок? — В ответ на мой вопрос поинтересовалась именинница.

— Серьёзно? — Теперь была моя очередь удивляться.

— Ага!

— Ладно. — Решил я хоть на словах поздравить, раз припёрся без подарка. Мог ведь из хлебного мякиша сердечко слепить, или цветочек. Но не догадался. — Поздравляю тебя, Ниночка! Будь всегда такой обворожительной, милой и красивой, как сегодня. Никогда не плач и добивайся всегда всего сама! Не надейся на мужиков!

— Спасибо, Ярослав. — Она на мгновение прильнула ко мне и поцеловала в щёку.

— Теперь повторюсь. Где торт? Я же не ради твоих красивых глаз сюда припёрся!

— Вот ты дурак! Если ты пытаешься мне польстить, то точно не так это делаешь. На свой торт.

Именинница достала из ящика скромный треугольник на маленьком бумажном блюдечке и подвинула его ко мне. Я рыпнулся, но не дотянулся, сдерживаемый наручниками. Нина покосилась в сторону двери, покачала головой, достала откуда-то ключ и расстегнула мои кандалы.

— Вот так просто? — Удивился я.

— Ага. Федор Сергеевич держит запасные ключи здесь, чтобы не звать этих каждый раз.Она кивнула в сторону двери и улыбнулась.

— Не боишься? С маньяком в запертой комнате.

— Неа! Тебя точно не боюсь. Я бы тебе и так разрешила, после всего, что между нами было. Тортика в качестве благодарности точно будет маловато. — Выпалила она и тут же покраснела, осознав, что сказала. — Выпьем?

Откуда-то на столе вдруг появилась большая бутылка вина и два бумажных стакана. И мы выпили… А потом были разговоры о неверных мужьях, подругах, о предательстве и немножко пьяных бабских слёз.

— А эти когда за мной придут? — Кивнул я в сторону двери.

— Так не придут уже! — Развела руки в стороны Нина. — У нас есть негласное правило, если привели пациента после девяти, обратно его не ведут, он остаётся в лазарете до утра. Тут же четыре койко-места. Ну это если я специально не вызову их. А раз я не вызвала, значит, вколола тебе лошадиную дозу транквилизатора и ты всё, не тран… трасн… не транспольтабелен! Фух, выговорила!

— Ясно. А сколько ты вина с собой принесла? — Задумчиво поинтересовался я. —Уже вторую бутылку глушишь.

— Это не вино… — Рассмеялась девушка. — Вернее, сухое вино. Порошок пронесла в сумке, а здесь разбавила спиртом и водой. Всё просто, Ярик!

— Хм… Неплохо, для порошка. — Я сделал большой глоток и снова откинулся на спинку кушетки.

Нина сидела рядом, попивая со своего стаканчика и покачивая своей стройной ножкой.

— Да и хер с ним! — Высказалась она. — Нахер мне вообще муж? Только готовлю и стираю. А он для меня нихера не делает. Куплю себе вибратор, и буду жить для себя.

— Зачем вибратор? Найди просто нормального мужика.

— Да? Легко тебе говорить! Мне двадцать пять, я старая уже. Сиськи обвисли, жопа тоже. На животе целлюлит… Он мне всегда говорил — кому я такая кроме него нужна…

— Ты дура? Ты же красотка!

— Пф-ф-ф! Тебе откуда знать?

— Видел твою задницу. — Хмыкнул я и честно признался: — Очень аппетитная и симпатичная.

— Угу! Ты два года здесь сидишь. Для тебя даже задница бегемотихи симпатичной будет.

— И не поспоришь…

— Нет, ну правда… — Не унималась Нина. — Смотри!

Она поставила стаканчик на стол, встала предо мной, расстегнула сверху халат, сложную застёжку на бюстгальтере, и продемонстрировала мне свои небольшие, но красивые сисечки.

— Ну страшненькие ведь? Скажи!

Я протянул руки и пожмакал их. Упругие, стоячие. Очень симпатичные! И что её мужу не нравилось, хорошая ведь девка?

— Да ничего так. — Выдал я своё экспертное мнение. — Только…

— Что только? — Тут же вскинулась и надулась она.

— Лифчик. Что это за бабушкина модель?

— Муж подарил… — Растерялась девушка.

— Он же страшный, еще и твою форму коверкает…

— А муж говорил, что мне очень идёт.

— И трусы, наверное, из той же оперы? — Предположил я.

Она молча задрала халат и показала мне своё нижнее бельё. Трусы, закрывающие почти всё, что