Забор. Ха-Шинь - Михаил Поляков

От семнадцатых вышел негр-табличконосец, восьмых представлял типичный борец. Прямо встреча противоположностей — один высокий и широкий, другой очень широкий и среднего роста. Семнадцатый выбрал меч, не очень длинный, от силы метр, и покрывшийся от времени ржавчиной. Восьмой взял копье, и, стоит признать, пользоваться он им умел. Георгу уж точно не удалось бы повторить и пары приемов из того, что показала восьмерка, запугивая своего противника. Семнадцатый оставался спокоен как скала — одноручный хват и окислившийся меч, смотрящий острием в грудь противника.

— Ха! — это было единственное, что успел сказать восьмерка, прежде чем упасть замертво. Семнадцатому пустое красование и множество ложных выпадов были не нужны — он закончил все одним, еле различимым ударом снизу вверх. Копьеносец даже не успел закончить свой наверняка очень действенный прием, как проиграл. Семнадцатый, в отличие от восьмерки, действительно умел работать мечом.

— Победил семнадцатый! — закончил схватку механоид. — И это еще раз нам доказывает, что каскадер из киноиндустрии ничего не значит перед настоящим бойцом! И учит тому, что в любом деле на первом месте должна быть эффективность, а не пустая красота! Следующая пара!

Большинство из людей только сейчас поняли, что им предстоит сделать. Поняли и запаниковали, рванули в разные стороны, пытаясь найти выход. Один, самый находчивый, даже практически убежал — в одной из стен открылся ярко освещенный проход, из которого выбежали банки — роботы с колбами, вот он туда и рванул, скрывшись за переходом. Правда, убежал он совсем недалеко — через полминуты вернулся обратно, но уже в банке. И, как ни странно, но именно это событие заставило людей смириться и принять свою участь

В освещенный круг шагнула вторая пара.

Копье и топор на длинном древке.

— Сдаюсь! — владелец копья, а оружие после боя оставалось у победителя, сразу же бухнулся на колени, даже не попытавшись напасть.

Топор опешил от такого, так и застыл с занесенным за голову оружием.

— Сто… — механоид, спешащий остановить схватку не успел — сдача до начала драки была лишь уловкой, копейщик-восьмерка воспользовался заминкой и нанес коварный удар, пробивший правый бок противника насквозь.

Семнадцатый, хрипя и воя, упал на пол, сжимая древко копья.

— …оп! — завершил бой механоид. — Победила восьмерка! Хитрость так же считается! Следующая пара!

И пока в круг выходили новые противники, Георг старался рассмотреть, что же произошло с раненым семнадцатым из второй пары. А случилось с ним следующее — банки оттащили его из освещенного круга, и в темноте, которая для Георга была не такой уж и непроглядной, начали оказывать первую медицинскую помощь, не очень спеша лишать его головы. Хорошая на самом деле перспектива — не все угодят в банку, далеко не все…

Бам!

— Ой! — рассматривая работу роботов-медиков, Георг левым плечом словил пулю, вылетавшую из ствола пистолета, который держала хрупкая и такая знакомая ему рыжеволосая девушка. Вряд ли она целилась именно в него, просто не попала в своего противника, а дальше лишь нелепая случайность. Очень знакомая Георгу девушка, где-то он ее уже видел, вот только сразу не мог вспомнить где. Что же до боли, то ее практически не было, но схватиться за раненую конечность все же пришлось.

— Ой! Я не хотела! — рыжая девушка в момент оказалась рядом. — Давай помогу!

— Стоп! — вмешался механоид. — Победила восьмерка! Так тоже можно — ведь никто не уточнял, кто именно является вашим соперником. Вернись назад! Оба семнадцатых остаются в игре!

Повелительного оклика хватило, чтобы девушка испарилась во тьме и вернулась в строй восьмерок. А к Георгу, усевшемуся на пол, поспешила банка, на ходу проверяя остроту своих манипуляторов. Но сначала была анестезия — холодный аэрозоль покрыл место попадания, после же… Георг даже был не рад, глядя как его конечность неумело кромсают, стараясь добраться до пули, застрявшей в кости. Пришлось даже помочь и остановить кровь из поврежденных уже манипуляторами робота артерий и вен. За этой операцией он и пропустил следующий бой, не слишком затянувшийся — семнадцатый, в которого не попала девица, быстро разделался со своим противником из восьмерок.

Дальше бои пошли один за другим — не все они заканчивались смертью одного из оппонентов, народ быстро смекнул, что достаточно нанести несерьезную рану и победить, но бывали и исключения. Случайностей и охочих до крови никто не исключал. Георг же приходил в себя, стараясь как можно скорее вернуть руке работоспособность, чему очень сильно мешала полимерная повязка на ране, ставшая частью его тела. И телу это не нравилось — оно зудело и чесалось под медицинским покрытием, стараясь избавиться как от осколков кости и оболочки пули, так и от высокотехнологичных бинтов. Не стоит и говорить, что без медицинской помощи было бы лучше…

— Следующая пара! — скомандовал механоид, но в круг света так никто и не вышел.

Смельчаки и отчаянные закончились, остались только осторожные и трусливые.

— Следующая пара или будет наказание!

Восьмерки и семнадцатые забурлили и вытолкнули вперед первых попавшихся под руку.

Двух испуганных девиц затолкали в круг.

Но все решилось слишком неожиданно:

— Камень, ножницы, бумага? — вместо того, чтобы напасть, как делали все до них, спросила восьмерка.

— С-согласна! — ответила семнадцатая.

И понеслось…

Как оказалось, так тоже можно было, ведь никто не ставил никаких ограничений и правил. Главное тут победить, а как, и в чем — не имеет значения. А гора оружия, уменьшившаяся уже наполовину, лишь кусочек декораций, призванный направить людей по ложному пути.

Видя это, а так же все следующие схватки в самые разнообразные несмертельные игры, Георг успокоился и перестал спешить с приведением себя в норму. Проигрыш ножницам или камню не несет за собой потерю головы, можно не тратить последние ресурсы организма на восстановление. В этой ситуации напрягало лишь одно — в независимости от того, выиграл человек или проиграл, он должен был выбрать себе оружие и вернуться с ним к своим родным номерам, уже прошедшим испытание. Кстати про них, Георг прекрасно видел, как они кривили лица от осознания своей глупости, а некоторые даже вслух выражали свое недовольство тем фактом, что им пришлось проливать кровь и убивать в ситуации, когда все можно было решить мирным путем.

Спустя час, а может и два — Георг как-то потерялся во времени, может анестезия так действует, куча оружия превратилась в набор из десятка не самых хороших и популярных средств причинения вреда ближнему своему. А из противников остались лишь трое — две восьмерки и он, Георг.

— Следующая пара! — скомандовал механоид.

И пока двойка восьмерок