Книга предсказателя - VoltMK

Далее всё происходит будто бы в замедленной съёмке: Периферическим зрением вижу побледневшее лицо Жизель и как она начинает вставать с дивана. Грог, получив в живот колюще, режущий удар с электрическим разрядом в придачу, падает, как подкошенный на спину и не подаёт признаков жизни. Вижу, как стремительно расползается тёмное пятно на обтянутом красной рубахой животе. Красное на красном. Красиво, почему-то думаю я и выкрикиваю победным кличем — комбо! — одновременно отбрасывая ненужные больше обломки самодельного оружия, успеваю повернуться и схватить вытянутой рукой за горло подбежавшую и визжащую что-то девицу.

Злость яростным пожаром полыхает во мне, сметая здравый смысл. Крепко ухватив Жизель за горло припечатываю её к стене и сжимаю руку ещё сильнее. Держу, ещё держу, откуда-то нашлись силы усилить давление и нажать ещё сильнее, не обращая внимания на слабеющие попытки сопротивления. Ненавижу! Тварь! Как же я тебя сейчас ненавижу! И только увидев неподдельный ужас в глазах уже почти не сопротивляющейся и посиневшей девушки, резко отпускаю и с недоумением смотрю на свои руки. Да что же это я? Я же ни зверь, ни убийца! Недоумённо смотрю как она сползая по стене и держась за горло мучительно кашляя, пытается выровнять хриплое дыхание.

Неожиданно из угла, где осталась, сиротливо лежать отброшенная книга, повеяло теплом и запахом ванили. Мы с успевшей прокашляться Жизель во все глаза уставились туда. Постепенно оно становилось ярче, запах и ощущение тепла усиливались и, еле слышно, на грани слуха раздавалось тихое шипение.

Свет разгорался всё ярче и ярче, медленно концентрируясь в одной точке. Казалось, что ещё чуть-чуть и книга воспламенится, но этого не произошло. Ярко светящаяся голубая точка, оторвалась от поверхности книги и поднялась в воздух, повиснув где-то в метре от пола, паря в неподвижности некоторое время, а потом раздался резкий хлопок, и яркая вспышка со свистом на мгновение осветила комнату.

Нас раскидало как котят по разным углам и даже могучего Грога смело с места и перекатывая, как осенний листок, протащило по комнате. Последнее, что я увидел — это то, как на месте, зависшего светящегося шарика, образуется большой овал, переливающийся голубовато-зелёным цветом.

Вспышка! В очередной раз отключаюсь…

Не знаю, сколько времени я был в отключке, но очнулся оттого, что кто-то, речитативом шептал над моим ухом непонятные слова на незнакомом языке, дребезжащим, старческим голосом. Словно читая молитву или заклинание. Первое, что я увидел, когда открыл глаза, заставило сделать попытку подскочить на месте. Но так как сил было недостаточно, а тело вновь терзала острая боль, я тут же со стоном, повалился обратно.

Грязно ругаясь, открываю глаза: На меня в упор смотрит худощавый, взъерошенный старикашка с карикатурными, большими и слегка выпученными глазами, в которых отражается вся мудрость мира. Крупный нос с горбинкой, выпуклой переносицей и загнутым вниз кончиком. Морщинистый высокий лоб, белая как лунь, негустая длинная, курчавая бородка. Добродушная улыбка, и прячущийся в тени шляпы с круглыми большими полями, участливый взгляд. Завершал образ чёрный, балахонистый то ли плащ, то ли пальто. Почему-то на ум пришло слово сюртук.

— Ты кто? — чуть слышно прошлёпал я губами, разглядывая незнакомца.

— Королева! Королева, он очнулся! Мой наговор помог! — не обращая внимания на сказанное мной, радостно заверещал старикашка и вскочил на ноги, смешно раскланиваясь и разводя руки в стороны.

— Хорошо, Гервай. Можешь идти. — послышался откуда-то со стороны, до боли знакомый, спокойный и уверенно властный голос.

Поворачиваю голову и теряю дар речи. Рядом со мной стоит та, которую больше всего на свете я мечтал увидеть за последние несколько часов. Одета в тот же плащ, что и в момент нашей встречи. Только капюшон уже не закрывал большую часть головы и лица, отчего она казалась ещё красивее, чем в минуты знакомства.

Девушка подошла ко мне и нежно улыбаясь присев на корточки, погладила меня по щеке. Я тоже криво улыбнулся в ответ, попытавшись хотя бы сесть, но судя по выражению её лица, получилось у меня это плохо. Да вообще никак не получилось. Лежу бесформенной колодой, а красивая девушка склонилась надо мной. Тоже мне, поверженной герой. Не так я себе представлял нашу новую встречу.

— Замучили они тебя вконец. — сказала она, поглаживая меня по щеке. — Ну ничего, сейчас Гервай поможет. Завтра уже и не вспомнишь, что произошло. Гервай подойди!

— Подожди… — Прошептал я. — Так ты и есть, королева?

— Да, Серёжа, я и есть Королева.

— Вот оно как. А почему сразу ни сказала? — я ещё раз безуспешно попытался приподняться, но резкая боль в боку приказала оставаться на месте. Видимо, пока летел, умудрился приложиться бочиной обо что-то твёрдое.

— Тихо, тихо лежи. — сказала Королева. — Тебе нужен покой. А за Грога и Жизелину не переживай. Их сейчас же доставят обратно, будут судить и накажут.

Я осмотрел комнату. Возле дверей на коленях, опустив головы, с покаянными лицами стояли Грог и Жизель. На них были какие-то странные ошейники, слегка светящиеся и мерцающие красным цветом и такие же наручники. Рядом, замерев, как истуканы, стояли два амбала. Словно пережравшие анаболиков качки, и, молча поигрывали перекачанной мускулатурой. Каждый из них, держал в руках, что-то напоминающее неподъёмную с виду секиру на длинной рукоятке, и судя по ничему не выражающим лицам, ждали приказа к действиям. Способность чему-то удивляться, навсегда покинула меня. Так что я просто посмотрел Королеве в глаза и задал вопрос.

— А где книга? Что с ней?

— Не переживай. — упокоила меня она. — С ней всё в порядке. И да, чуть не забыла… Ты выполнил своё обещание, а теперь я выполню своё.

— Знаешь, кажется, мне хватило на сегодня и желаний, и обещаний. Я просто хочу, чтобы вы всё, побыстрее убрались отсюда и оставили меня в покое. Больше я ничего не желаю.

— Подожди… — перебила меня венценосная красавица, достав из-под плаща книгу и небольшую продолговатую коробочку. В ней оказалось обыкновенное перо, которые раньше использовали для письма. — А теперь успокойся, ещё раз подумай и говори.

— С самого начала у меня было только одно желание, чтобы ты забрала книгу. И с тех пор, оно только усилилось. Я желаю, чтобы вы всё, оставили меня