Бесоборец - Гоблин MeXXanik

– Пройдемте в дом, господа, – отрывисто произнес он. – Мне нужно поговорить с каждым из вас. Прошу никого не удаляться до особого распоряжения.

Затем он повернулся к своим помощникам и приказал:

– Вызывайте подкрепление. У нас убийство, – а потом задумчиво добавил: – ночь будет долгой.

* * *

Прошло несколько часов, и меня выпустили наружу. Гости торопливо уезжали из особняка, как только оказывались свободны, и я заметил лишь Ксению Алешину, что сиротливо стояла на крыльце, с которого уже успели смыть кровь. В подрагивающей руке была зажата тонкая сигарета. Только вот аромат от дыма был каким-то необычным. Он казался горьковатым и навевал воспоминания о пыльной полыни.

Прищурив глаза, княгиня всматривалась куда-то вдаль. Словно заметила вдалеке что-то видимое только ей одной. От девушки веяло Силой.

– Что там? – спросил я, встав у нее за плечом.

От моего голоса девушка вздрогнула и едва не подпрыгнула от неожиданности. Посмотрела на меня, и я отшатнулся. Мне показалось, что глаза княгини были затянуты поволокой. Я зажмурился и тряхнул головой, отгоняя морок. Нет, все нормально. Обычные глаза.

– Ты застал меня врасплох, – выдохнула княгиня с видимым облегчением. – Нельзя так подкрадываться.

– Что ты там увидела? – повторил я вопрос.

– Да так. Показалось, – ответила девушка и выбросила в урну недокуренную сигарету, на белом фильтре которой остался красный отпечаток помады.

– У тебя были какие-то странные глаза.

Девушка недоверчиво посмотрела на меня и устало улыбнулась:

– Тебе просто показалось. Проводи сестру домой, – мягко попросила она. – И…

Ксения замялась, словно подбирала слова:

– Я знаю, что между вами идет тихая война, но сегодня она очень уязвима. Не используй этот козырь. Она чудом осталась в живых.

– Не буду, – с деланой грустью в голосе произнес я.

– Обещаешь? – строго спросила Алешина.

– Ты всерьез думаешь, что я настолько черствый?

– Прости.

Я приложил ладонь к груди напротив сердца и сказал:

– Обещаю.

Разговор прервала Анастасия. Девушка неуверенной походкой вышла из дверей особняка в сопровождении одного из лекарей. Взгляд у сестры был каким-то стеклянным. А лицо на удивление спокойным.

– Что это с ней? – настороженно уточнил я.

– Способность успокоения, – ответила Ксения. – Причем не первого ранга. Чувствуешь Силу?

Я кивнул. Алешина улыбнулась, а затем привстала на носочки и поцеловала меня в щеку, не боясь того, что это кто-то увидит.

– Ну все. Тебе пора. До скорой встречи, Святогоров.

Заслышав фамилию, лекарь остановился. Обернулся:

– Это ваша сестра?

– Да, – я поспешно спустился с лестницы и подхватил Анастасию под локоть. – Я отвезу ее домой.

– Если понадобится целитель…

– Справлюсь с этим сам.

* * *

В просторной приемной Павловского дворца, сжимая в сухой ладони красную папку, сидел старик в форме охранного отделения.

Дверь открылась, и старик вздохнул. Встал с кресла. И осенил себя знаком Спасителя. Потому что только Бог-Творец смог бы сейчас спасти его от праведного гнева.

Из кабинета вышел молодой секретарь с цепким взглядом:

– Проходите, – парень склонил голову. – Государь уже ждет вас.

Посетитель молча кивнул и шагнул в кабинет.

Внутри было темно. Горела лишь лампа на столе, за которым устроился крепкий мужчина с залысинами, тянущимися от висков. Морщины на его лице смотрелись глубже, а почти домашний гардероб делал его похожим на усталого барина, застигнутого за поздним ужином. Свет падал на хозяина и на портрет позади него, с которого на вошедшего сурово смотрел статный человек в мундире, покрытом орденами.

Под ногами не скрипнул паркет, а шаги заглушал коротковорсный ковер.

– Здравия желаю, государь император Василий Петрович… – по-уставному начал старик, но сидевший за столом мужчина только махнул рукой.

– Оставьте, князь, – сухо произнес он. – Докладывайте.

Начальник охранки прошел к столу и открыл папку.

– Да вы садитесь, – произнес император и указал на кресло. – В ногах, как известно, правды нет.

Князь едва ли не скривился, поняв, что разговор предполагался долгим.

– Сегодня ночью был убит Александр Милорадович. Тело было обнаружено на пороге особняка, со странными рваными ранами. Князь был на ступенях в сопровождении девушки, урожденной княгини Федоровой. Сейчас она состоит в семье Святогоровых. Она была единственной, кто находился поблизости от князя в момент совершения преступления, – начал он издалека.

Щека императора дернулась:

– Вы намеренно рассказываете мне то, что я и так знаю? – раздраженно бросил он, уставившись в глаза старика.

– Прошу меня простить. Княжна не смогла рассказать ничего внятного. Девушка была в сильном шоке. С ее слов, князь почувствовал опасность. Обернулся, активировал Броню. А потом в его груди появились дыры. Большие.

– Душегуб задержан? – нетерпеливо перебил Василий.

Начальник охранки покачал головой:

– Никак нет. Дружинники, которые были на месте, уверяют, что во двор никто не входил. И не выходил. Сотрудники охранного отделения и слуги семьи Муромцевых обыскали всю территорию. Проверили записи с камер.

– Дайте угадаю. И никого не обнаружили?

Старик кивнул:

– Так точно.

По лицу Василия Александровича поползли красные пятна. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. При этом стал удивительно походить на мужчину с портрета, что висел за его спиной.

– Вам не кажется, князь, что за последнее время погибло очень уж много людей из влиятельных семей? – вкрадчиво начал Император. – Муромцевы, Добрынины, Алешины. Резня на празднике в честь Дня города. Теперь еще сын моего двоюродного брата. И это уже не шутки. В нем течет кровь моей семьи. Императорская, – последнее слово он произнес буквально по слогам и поднял палец вверх. – Это преступление, которому нет прощения ни на земле, ни на небесах. Мне кажется, охранное отделение не отрабатывает государевы деньги. А вы, Алексей Викторович, как считаете? Согласны со мной?

Он склонил голову и пристально посмотрел на князя в ожидании ответа. И так было ясно, что должен был произнести посетитель.

Старик открыл было рот, но император его перебил с презрительной кривой усмешкой:

– И еще эти… объекты.

Василий толкнул ладонью лежавшую перед ним папку в сторону сидевшего в кресле князя. Тот немедленно ее открыл и пробежал глазами по строкам.

– Семья Карамазовых получает большое содержание. А за что, позвольте поинтересоваться?

– Алексей Юрьевич Карамазов и его команда относятся к инквизиторам Священного Синода. Ваш батюшка Александр подписал указ…

– Мой батюшка был весьма добр ко всем, – перебил его Василий. – В первую очередь к черни и проходимцам. И поэтому он тихо умер в своей постели, не дожив до преклонных лет. Его щедрое сердце не вынесло всей несправедливости этого мира.

Император замолчал, сунул было руку в карман, но потом словно передумал