Арлекин - Демид

- Серьезно думаешь, мы тебе отвечать будем? Пошел на х…

- Валите их ребята – скомандовал автоматчикам Михалыч.

Один из вышедших быстро наклонился и как-то вырвал из дороги большой кусок асфальта, которым прикрылся от пуль. Второй просто растворился в воздухе.

Сильно ему это не помогло. Очередь перечеркнула его пополам, когда он отбегал в сторону, медленно проявив обратно, уже упавшее тело. А вот прикрывшийся куском дороги побежал на Михалыча, подхватывая свободной рукой тот же асфальт и бросил его в сторону стрелков, сметая обоих с дороги.

Гном прицелился и выпустил очередь прямо в незащищенный бок бегуна. Тот почти не заметил попадания, но через пару шагов замедлился и завалился на бок.

Михалыч поднял большой палец вверх, показывая одобрение удачливому стрелку. Пара выстрелов в разлетевшиеся кровавыми ошметками головы, и он пошел дальше, настороженно вертя головой по сторонам.

Впереди кустов замаячил полупрозрачный силуэт и я, подняв ствол, пару раз нажал на спуск.

- Что там – вскинул автомат Гном.

- Не знаю, листья странно зашевелились, я и пальнул.

- А если это наши?

- Не подумал – расстроился я, опуская оружие.

- Давая осторожно за мной – скомандовал он. Через пятнадцать шагов, остановился раздвигая ветки дулом автомата.

- Не наш – сделал он вывод, смотря на агонизирующее тело.

Я заглянул ему через плечо. Старик со сморщенным лицом и большим ножом в руках, на груди которого пульсировало черное пятно.

- Похоже ты Мозгоправа зафаршмачил – обрадовался Гном, надо Михалычу показать. Он протяжно свистнул и пошел встречать старого сидельца.

- Мозгоправ – подтвердил Михалыч – на этом все, мне здесь делать больше нечего. Демид со мной поедешь.

- Там? – кивнул в сторону ресторана Гном.

- Всех под нож – не оборачиваясь равнодушно ответил Михалыч.

Мы двинулись по дороге, прикрываемые одним выжившим автоматчиком.

- Кто это был? – задал я вопрос в напряженной тишине.

- Молодые, их Гроб возвел, силу дал. Так они похоже решили, что пуля их не возьмет. Привыкли меж обычных людишек беспределить, вот и возомнили себя незнамо кем.

- Гроб?

- Никола Гроб, он под Иванычем был, менты они такие, им дай власть, так с ума быстро сходят, неустойчивые. Его Иваныч возвел. Так он кольщика умыкнул и под себя поставил. Город решил через «низы» взять. С Иванычем я договорился, кольщик общий будет. Так для дела полезнее.

- Что за кольщик такой? – спросил я, обдумывая новую информацию.

- Интересный он, такие татуировки бьет, закачаешься. Только выходит одна из десяти нормальная, но это уже брак не его. Это чернила брак дают.

Я молчал, мало что понимая, и только догадывался что хотел сказать старый сиделец.

- Метки разные выходят, у кого как получается. По-нашему: говорун, сильный и хмурый. По ментовскому: мозгоправ, боец да ликвидатор. Говорун – приказы может на короткий срок отдавать. Сильный – руками железо гнет. А хмурый незаметным может становиться, как раз чтобы финку в бок загнать.

- Как в кино – заполнил я возникшую паузу.

- Даже лучше. Кольщик наш только первоуровневые бить может, вот если второго уровня, там вообще неизвестно что получается, про те не знаю.

- Что за первые и вторые уровни такие?

- Кольщика с лаборатории тогда взяли. Он говорил про уровни, первые есть и вторые есть. Автандил и Иваныч тогда вторыми и стали. Кольщик тогда говорил, что в лаборатории и третий уровень у кого-то есть. А потом его убили. Не стало кольщика. Это уже потом, наш Кешка художник стал бить по памяти, главное краска что бы с лаборатории была. Потом и его убили. И вот у ментов объявился новый кольщик, как и кто его в оборот взял непонятно. Сначала Иваныч Николая возвел, потом уже он этих, представившихся.

- Тоже хочу такую – снова заполнил я паузу.

- Можно, только нужно чтобы трое за тебя поручились, что такие татуировки носят. Уклад у нас такой.

На том разговор закончился. Уже в машине Михалыч оголил руку, показывая замысловатую фигуру скошенного ромба, забитого сверху крестом.

- Вот на такое они похожи, увидишь у кого, сразу мне скажи, не простой это человек будет, опасный.

- Хорошо – согласился я, рассматривая едва пульсирующий рисунок, в котором смутно угадывалось все тоже нечто, только размытое и не четкое.

- Они все одинаковые? – уточнил я, когда Михалыч вернул рукав рубашки обратно.

- Приедем покажу. Отличаются, но не много. Только сам понимать должен, болтать о таком – он сделал многозначительную паузу – сразу на нож. Крепко запомни.

Я просто кивнул, гадая что за способность была у Михалыча, и можно ли про это спрашивать. Доехали мы к особняку почти в центре города, скрытому забором и большими елями. Проехав ворота с будкой охраны, Михалыч кивнул мне следовать за ним. Широкая мраморная лестница в шесть ступеней и бронзовые львы по бокам, создавали вид старого и очень богатого дома или музея.

- Тут жди – Михалыч пошел дальше, оставив меня у широкого резного дивана с обивкой из темно-зеленого бархата. Небольшой столик из темного дерева был с диваном из одного гарнитура. От них веяло качеством и дороговизной. Вскоре появился Михалыч, держа в руках небольшой потрепанный блокнот.

- Смотри – передал он его мне в руки – осторожно только, от первого кольщика осталось.

В блокноте были выполнены зарисовки карандашом. Вариации скошенного ромба, и многолучевых звезд, стрелок и изогнутых решеток. Пролистав до конца, я отдал блокнот.

- Вроде запомнил, ни у кого из близких такого не видел.

- Может еще увидишь – неопределенно заявил сиделец – теперь иди, довезут куда скажешь. Гном тебя если что найдет.

- Телефон может мобильный оставить?

- Знаешь же, что на них запрет. Никаких телефонов.

Это нововведение прижилось не так давно, Лидер тогда просто сказал, что мы больше не пользуемся мобилами и все приняли это как должное. Кто не отказался, того отшили. Так что я уже с половину года живу как в каменном веке. На мобильности это конечно сильно сказалось, но тогда каждый распределился, кто за кем если что заходит и где ищет, так что все быстро пришло в норму. А после того как узнали, что и у других бригад тоже самое, так все успокоились и перестали их окончательно носить. Редкие камеры расположенные в центре города, перестали нас видеть, когда Лидер раздал всем