Не ДРД единой - Инди Видум

— У меня как будто по сосудам расплавленный металл потек, — пояснил я. — Думал, вообще скончаюсь прямо тут.

— Вино, наверное, некачественное, — предположила Грабина.

Выглядела она абсолютно трезвой. Либо от стресса у нее резко усилился метаболизм, либо она тоже приняла что-то из алхимии, либо раньше пьяной просто притворялась, так что я не мог не порадоваться, что не успел добавить зелье Правды. А то начни она сейчас признаваться во всех грехах, потенциальных трупов стало бы больше на всех присутствующих в комнате.

— Думаешь фальсификат? — уточнил парень. — Где брал?

Поскольку обратился он ко мне, я назвал адрес.

— Да нет, они строго следят за качеством.

— Ой, я даже не знаю, что предположить, — всхлипнула Грабина. — Мы так хорошо сидели, слушали музыку…

— То-то у тебя помада по лицу размазана, — не удержалась Фурсова.

— Это я сейчас растерла, — нашлась Грабина, — когда пыталась Илью в чувство привести.

— В какое именно чувство? — ехидно поинтересовалась Фурсова, сообщая тем самым всем желающим, что они с Грабиной больше не подруги.

— Пойду я, пожалуй, — сказал я и с кряхтеньем поднялся с пола.

Чувствовал я себя если не столетним стариком, так очень близко к этому. Секс попробовать мне так и не удалось, и почему-то я об этом не жалел.

Глава 7

Как меня ни колбасило, но, уходя от Грабиной, Прослушку включить я не забыл. И меня вознаградили занимательным разговором. Разумеется, не сразу, а после того как дверь поставили на место и разбежались все, кроме двух живетьевских агенток. Фурсова зачем-то задержалась.

— Дарина, что случилось-то?

— Жопа случилась, Машуля, жопа, — выдохнула та. — Арина Ивановна с меня голову снимет, когда узнает, и будет совершенно права. Такой провал…

— Какой? Может, я тебе помогу, как подруга, — с деланым сочувствием сказала Фурсова.

Грабина на это не купилась.

— Как подруга? А может как соперница?

— Какая соперница? До главного у вас так и не дошло.

— Почти дошло. А целуется он так, что и не скажешь, что у него секса никогда не было. Не знала бы точно, была бы уверена, что был. Голову сносит только так. Опыт чувствуется.

— Какой? — жадно спросила Фурсова.

— Шла бы ты, Машуля к себе, я твое любопытство удовлетворять не нанималась, — отбрила Грабина и, кажется, даже вытолкала из комнаты, потому что я услышал скрип двери.

Скрип был очень неприятным, но, с другой стороны, хотя бы было чему скрипеть, потому что выбивали дверь, не заботясь о целостности. Там ремонт нужен отнюдь не косметический, но это уж пусть Грабина переживает. Или владелец дома, потому что Грабина всего лишь снимает там жилье и дверь не выламывала.

Тем временем целительница, освободив комнату от свидетелей, начала названивать непосредственному начальству.

— Эрнест Арсеньевич, здравствуйте, — заискивающе сказала она. — Проблемы с объектом.… У меня один объект, Фурсову я не считаю.… Да, именно с ним.… Оба блока слетели.… Нет, я один снимала, богом клянусь. Второго даже не касалась.… Уверена, не понял.… Я вообще боялась, что сдохнет при мне и я потом не разберусь с полицией.… Да, корежило сильно. Там слишком большая разница.… Эрнест Арсеньевич, даже не думала вас учить.… Нет, я делала все строго по инструкции.

Она и дальше лепетала что-то в свое оправдание, но, похоже, Живетьев уверился, что она все сделала нарочно, поскольку подозрения в ее сторону уже имел. В конце разговора, похоже, он заявил, что поставит в известность при случае бабушку, и отключился. Во всяком случае, именно это я понял из тех слов, что доносились от Грабиной, если убрать из них все матерные.

Сил слушать дальше не было никаких, все равно на Живетьевых я сейчас повлиять никак не мог, так что я плюнул и пошел спать, предварительно выпив обезболивающего, потому что обычная регенерация никак не влияла на магические процессы и снять сжигающий изнутри огонь не могла.

Будильник выставить я не забыл, потому что утром придется вставать раньше обычного. Но проснулся я сам. Самочувствие продолжало оставаться хреновым. Жжение уменьшилось, но окончательно не прошло. Напрягаться не то что не хотелось — даже сил на обычные действия не хватало.

Но я героически встал, позавтракал и вызвал такси, после чего захватил свою и дядину сумки и пошел к проходной. Ближайшие три дня я проведу в Дальграде: там сегодня начинается конференция, и мы еле успеваем заселиться в гостиницу перед первым выступлением. Надеюсь, мой родственник найдет в себе силы оторваться от любимой девушки и прибыть в аэропорт вовремя…

В аэропорту уже ждал Лихолетов, а вот дядя подошел перед самой регистрацией. Вид он имел умиротворенный и немного сонный, но то, что со мной все не слава богу, заметил.

— Илья, ты выглядишь больным, — забеспокоился он. — Все в порядке?

— Теперь все. — Я поставил защиту и пояснил: — Планы Живетьевых немного пошли не туда и мне вместо одного блока сняли два. Оказалось, столь резкий рост силы — это дико больно. Сняли вчера, но еще побаливает, хотя и уже терпимо.

— Ну ты и рисковый, — покрутил дядя головой. — А если это Живетьевых испугает и они решат тебя убрать?

— Им сейчас не до меня. Возможно, и потом будет не до меня. А у меня в планах походить по больницам Дальграда: их много и точечное улучшение здоровья отдельных пациентов не должно никого встревожить. Мне нужно брать четвертый уровень целительства.

«Тебе напрягаться нельзя!» — рявкнул Песец.

«Я и не собираюсь. Прогулочным шагом от одной больницы до другой. В каждой не больше одного-двух пациентов».

«Илья, ты сейчас оперируешь бо́льшим количеством Силы. Легко просчитаться».

«Но ты же меня остановишь, если я забудусь?»

«Как я