Путь - Андрей Схемов

— Ох, под статью меня загоните, — слегка разнервничалась Наталья. — Ну ладно. Сейчас всё расскажу. Вы же от меня всё равно не отвяжетесь, да?

— Разумеется, — кивнул я.

— Протокол «Спокойствие» — это внедрённая в визор способность одного из сотрудников особого отдела, — девушка говорила почти шёпотом. — Кудрин приказал её встроить в визоры некоторых силовиков проекта «Вторжения». На случай, если те попытаются выйти из под контроля.

— Да ты что? — ухмыльнулся «Порох». — Кудрин опасался, что его солдаты пойдут против него же?

— В подробности он не вникал, — ответила девушка. — Просто приказал внедрить эту функцию тем, кто, по его мнению, представляет особую опасность.

— Ты это сделала тогда, когда без спроса брала мой визор? — вспомнил я, как однажды после пробуждения не обнаружил своих очков и пришлось идти за ними в отдел КИОС.

— Да, — подтвердила Наталья.

— Ясно, — продолжал я. — А что за способность ты засунула в визор? Как я понимаю, что-то влияющее на дар?

— Не просто влияющее, — пояснила девушка. — А полностью отключающее его.

— Опа! — в один голос воскликнули мы с Пороховым.

— Макс, ты сейчас подумал о том же, о чём и я? — словно забыв, что эта функция была направлена в первую очередь против нас, задал мне вопрос командир.

— Ага, — ответил я Порохову. А затем решил уточнить это у девушки. — Слушай, Наташ, а этот выключатель способностей мы сможем использовать против врагов?

— Например, против Коко Рамбо? — закончил вместо меня «Порох».

— Теоретически — да, — задумалась Наталья. — Но боюсь даже представить сколько энергии потребуется, чтобы пробить его сопротивление. В визор столько точно не поместить.

— А это уже будет забота учёных, — хмыкнул Порохов, а затем резко выругался. — Ах, Кудрин, Кудрин… Хлебом не корми, дай только свои ФСБшные проделки устроить. Но, как бы то ни было, здесь он больше помог нам, нежели навредил, — затем он хлопнул в ладоши так громко, что это услышали все, кто находились в штабе. — Что ж, вот ты и доигрался, Коко Рамбо. Хана тебе.

Глава 9

Нелегалы

Головной офис проекта «Вторжение».

Точное место неизвестно.

17 июня 2024 года.

Московское время — 14:26.

— Так точно, товарищ главнокомандующий. Постараемся всё выполнить в кратчайшие сроки, — произнёс генерал Захаров, держа у уха трубку телефона для внутренней связи. — Спасибо. И вам доброго дня.

Министр обороны дождался, когда президент Российской Федерации положит трубку первым. Затем, когда услышал гудки, зажал кнопку сброса, а после набрал номер министра безопасности.

— Константин Юрьевич, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет, — негромко сказал он, когда Кожин ответил. — Нет, боюсь, что не подождёт. Жду.

Положив трубку служебного телефона, Захаров откинулся на спинку своего кресла и взял в руки рабочий планшет. Разблокировав его отпечатком пальца, принялся изучать информацию, которую для него собирает специальный отдел в министерстве обороны.

Кроме последних сводок о работе проекта «Вторжение», здесь так же были доклады командующих военными округами и последние новости из горячих точек по всему миру. А ещё постоянно пополнялись сводки по различным мировым событиям, о которых информационный отдел счёл важным доложить министру обороны. Среди таких Захарова особо заинтересовали новости о госпереворотах в ряде африканских и латиноамериканских стран. И даже в парочке государств Евросоюза произошли вооружённые захваты власти местными радикалами.

— К-хм, следовало ожидать, — усмехнулся Пётр Алексеевич, когда прочитал заявление госсекретаря США, в котором тот по своему обычаю обвинил Россию во всех произошедших мире госпереворотах.

Также пришла новость из Индии. В ней сообщалось, что зона, где недавно было применено ядерное оружие, стала непригодна для жизни даже иммунным. Любой, кто пытался зайти в неё, падал замертво уже через несколько секунд. А через минуту его тело буквально рассыпалось пылью. Та же судьба постигала и любую технику, которую отправляли в индийскую зону.

— Диаметр зоны увеличивается на семьсот метров в сутки, — читал Захаров статью про индийскую аномалию. — Её изучение не представляется возможным ввиду крайне высокого радиационного фона и постоянной активностью статического электричества. Тем не менее, вся радиация удерживается внутри и за границы зоны не выходит. Чего не сказать об электричестве. Оно зачастую убивает даже тех, кто находится на расстоянии десятков метров от границы зоны.

— Мда-а, — генерал поднялся и подошёл к окну, чтобы раскрыть его. — Ведь предупреждали мы их, что не следует применять ядерное.

В этот момент раздался стук в дверь, а затем, не дождавшись приглашения, в кабинет вошёл Константин Юрьевич.

— Всё-таки решили свежим воздухом подышать? — наблюдая, как министр обороны открывает окно, поинтересовался Кожин. — Правильно. Для здоровья полезно.

— Констатин Юрьевич, бросьте вы это, — усмехнулся генерал. — У меня сейчас здоровья столько, сколько не было даже в лучшие годы. Более того, я даже не вижу способов, как испортить его теперь.

— Как вариант — можно прогуляться вдоль индийской зоны, — предложил шутливую идею Кожин. — Читали уже новость про неё?

— Да, только что, — вернулся в своё кресло Захаров. — Жаль, что не послушали нас индийцы. И что в итоге они получили? Постоянно растущую радиоактивную зону? Отличная замена тому, что было. В Сибири хоть понятно, как бороться с аномалией. А что теперь делать в Индии?

— Будем надеяться, что Кудрин и его специалисты помогут нашим восточным коллегам в этом вопросе, — уселся Кожин на диван. — Как прошёл разговор с президентом?

— Как и ожидалось, — тяжело вздохнул Захаров. — Главнокомандующий, мягко сказать, очень обеспокоен тем, что американцы смогли захватить наш ядерный объект. И потому приказал действовать незамедлительно и выбить врага оттуда прежде, чем они найдут способ запустить ракеты.

— Сказать легко, — задумался Кожин, — а сделать не так-то и просто. Их ведь даже голодом там не уморить.

— Не уморить, — кивнул Пётр Алексеевич. — У нас там построено полноценное убежище на случай ядерной войны. Американцы на казённых харчах десятилетиями смогут там держаться. Как думаете, Константин Юрьевич, они смогли пробиться на склад боеприпасов «Вертепа»?

— Не знаю. Ну будем считать, что смогли, — покачал головой Кожин.

— Вот и я так