Искаженный мир – Одержимые - Марк Геннадьевич Кузьмин

Доспехи пустынного охотника.

Тип — Средние доспехи.

Материал — Пустынная сталь. Кожа кокатрикса.

Прочность — 9.

Клеймо — Мастерская Сураны.

Стандартная экипировка пустынных охотников, созданная из Пустынной стали и хорошо обработанной кожи кокатриксов, что дает ей хорошую прочность.

Барти дали что полегче, а вот для Крес подобрали вариант потяжелее… и более облегающий в нужных местах.

— О, слышишь вой? — хмыкнул я, смотря на всю эту клоунаду.

— Ага, Зенти бесится… у мастера Сураны же есть охрана, да? — покачал головой брат. — Если очнется, то постараюсь её удержать от смертоубийства.

— Удачи в этом…

Примерка и доработка заняла столько времени, что солнце начало потихоньку двигаться к закату, и пока работники занимались Барти и Крес, я решил выйти на улицу и немного отдохнуть от шума. А то местная атмосфера уже порядком достала, а мы тут не один час находимся.

Народа на улице было не так уж и много. Особенно вечером

В этой части города в основном ходят заинтересованные в оружие и броне скитальцы, а не простой люд. Хотя и отсюда можно открыть красивый вид на город. Все же мы находимся немного на возвышенности и недалеко стоят перила откуда можно полюбоваться портом.

— М? — нахмурился я учуяв запах… сигарет.

Обычно тут народ любит трубки курить, так что это словно более дешевый аромат я учуял сразу и… узнал… Слишком часто какое-то время я его чуял рядом.

Повернувшись к перилам, я увидел там спину одного человека, смотрящего на порт…

— Привет, Макс, — махнул рукой седовласый молодой парень. — Давно не виделись.

— Привет… Хенкель…

Глава 9

Разговоры на закате

Встретить его я тут никак не ожидал, а потому несколько секунд просто смотрел ему в спину. Мы разошлись в Караке и вот, спустя три месяца, встречаемся на другом конце мира… Нет, то что он оказался тут раньше меня вообще не удивительно. Мы ведь в основном пешком шли через Леонидарис, причем часто задерживаясь на охоте с монстрами. Этот же мог спокойно сразу поплыть вдоль берега сюда, благо так плавать по морю вполне можно, а из Озера Азгары есть прямой речной путь в океан Забвения.

Но все равно, встретить его здесь никак не думал.

Кивнув остальным что немного подышу воздухом, пока они занимаются примеркой, я подошел к перилам, откуда открывался действительно красивый вид на порт. Здесь море кажется таким завораживающим и спокойным. В пути у меня было полно времени, но скука не позволяла наслаждаться этим, а сейчас… смотря как закатное солнце искрится в волнах, освещая силуэты кораблей, чьи паруса уходят за горизонт… это и правда завораживает.

— Как остальные? — решил я нарушить тишину.

— Относительно, — выдохнул дым Хенкель. Доппельгангер, демон, что принял облик, скорее всего давно мертвого журналиста Хенкеля Брауна. — Марта и Рэо сумели вывести часть наших включая беженцев. Если бы не Юджин…

Казнь Юджина была ужасной. Несправедливой и жестокой.

Ему даже последнего слова сказать не дали.

Он рассказывал, что на земле был мошенником, он был преступником, но он не заслужил такой конец.

— Я ничего не смог сделать, — сжимаю перила, что мнутся под моей черной рукой. — Ничего.

— Это не твоя вина, — покачал Хенкель головой. — Никто уже ничего не смог бы поделать.

— Знаю… и от того мне больнее…

Мы замолчали на какое-то время.

Хенкель курил, выдыхая облака табачного дыма, что уходил вверх и его подхватывал морской бриз унося куда-то в неизвестность и растворяя в себе. Запах еще какое-то время оставался, но и он постепенно затухал, пока новое облако не появлялось.

— Я познакомился с Ю Дзином на той конференции, где я был одним из приглашенных журналистов, — начал Хенк. — Я задавал стандартные вопросы и просто отрабатывал работу, обдумывая что мне делать дальше. Ю отвечал, как положено, заученными фразами, которые ему выдали церковники. Ничего лишнего и мы задавали только то что оговорено изначально. Все это лишь фарс и клоунада для народа, ничего настоящего не было… Пока я сам не решился спровоцировать его ответ.

— А как же договоренность? — спросил я.

— Хенкель Браун еще при жизни был скандальным журналистом, что умел вывести любого собеседника из себя. Когда мне поручили заменить его, то я решил не отходить от его линии поведения и даже благодаря врожденной эмпатии мог находить более острые темы для вопросов. Думаешь, просто так Хенк владел глифом с прохождением через стены? Так он уходил от тех, кто решался его заткнуть… А когда я стал Отрезанным, это не раз помогало мне спасаться от тех кого за мной посылали.

Он усмехнулся, вспоминая что-то.

Бриэль говорила, что доппельгангеры могут даже использовать некоторые глифы тех, кого они копируют. Ничего, впрочем, сложного, сильными скитальцами они никогда не притворялись.

— И тогда я спросил его, «какие песни снятся вам во сне?». И он ответил просто: «Те что я ненавижу, но которые пытаюсь понять». И это был самый искренний ответ за всю конференцию. Он ответил спонтанно и явно потом получил выговор от своих хозяев, а я тогда сразу понял, что должен его вытащить.

Хенкель грустно вздохнул, глядя на порт.

— Он без проблем принял помощь от демонов, чтобы спастись из Церкви. Может это и говорит о нем как о не самом надежном человеке, что согласился на «сторону зла». Он ведь тогда не знал, что мы несколько необычные демонические создания…

Нельзя не согласиться. А ведь он упоминал, что провернул несколько мошеннических схем, чтобы заработать денег. Неоднозначный человек — это точно.

— И он был первым человеком среди всех, кто так спокойно отнесся к нам. Быть может потому что он еще не успел увидеть всю угрозу, исходящую от демонов и был непредвзят, а может просто чудак. Но для нашей маленькой компании он действительно стал кем-то близким… Не вынужденным соседом или сообщником, а… другом…

Хенкель вытер лицо и отвернулся.

Странно это даже.

Вот так охотник и демон спокойно болтают без вражды и необходимости убивать друг друга.

Быть может и правда, между нашими видами не так уж и мало общего. Все демоны подключены к Источнику и беспрекословно выполняют волю своих Владык, но получив свободу у них появляется выбор. Да, им пришлось затаиться и быть неприметными, чтобы выжить, но быть может, будь у них право что-то решать, думаю, и он бы попытались остановить бессмысленную резню, что непонятно