Вельруф - Антон Чернов

— Постараюсь, — кивнул я, направляясь от повара.

И для начала решил я прозондировать не северный, к обменной площадке, а восточный выход из Старого лагеря, рядом с торговой площадью. Точнее его окрестности, посмотреть что и как там. Ну и убежать, если хреново и опасно. Да и вроде бы в окресностях валялся некий Нек, загрызенный кротокрысами. В жизненность этого факта я не очень верил: стражник в броне, которого загрызли эти лысые и толстые создания. Но чем чёрт не шутит, если не будет слишком опасно и слишком далеко от лагеря — почему бы и не проверить?

На площади происходило вялое предторговое копошение, в мой адрес даже последовало несколько нечленораздельных звуков. Видимо — приглашение познакомиться с товаром, но были они настолько нечленораздельными, что я их просто проигнорировал, типа не понял-не услышал. И, вместе с наконец показавшимися лучами солнца, высунул физиономию из лагеря. Пара стражников ворот на мою персону никак не отреагировали, героически борясь с зевотой.

7. Неблагосостояние

Окрестности ворот меня порадовали: видно далеко, никто незамеченным не подберётся, если не лезть в холмы. И падальщики, добыча, на которую я навострил шестопёр, наблюдались. А прочей сволочной фауны Миненталя — не особо. Кроме того, в отдалении был холм-скала, которую я хотел проверить. Аккуратно и без фанатизма, но мало ли что?

Но для начала — падальщики. Которые, твари такие, меня сначала выбесили, а потом чуть не прибили! И дело вот в чём: не желая становится героем, вне зависимости от безымянности, я аккуратненько приближался к отдельным птицам… Которые, вместо того, чтобы, как положено пристойным мобам, агриться — убегали, сволочи! Причём скорость на своих ходилках по прямой развивали огого какую, противно вопили и бежали в сторону крупных групп. Так что через полчаса я немного набегался и немного расстроился. И немного не рассчитал, преследуя очередную сволочную птаху: на меня среагировало аж шесть падальщиков, синхронно заоравших и кинувшихся ко мне! Каким-то чудом я им на клювы не попался, финтил, перекатывался, получил пенделя (больно, между прочим!) от агонизирующей твари, но справился.

— Нахрен такое кино, — сообщил я шестёрке добычи, вытирая трудовой пот и проверяя бедро, куда прилетел пинок.

К счастью — не когтями, но синячина точно будет. И вообще, даже без луркеров и прочей “прелестной” фауны рудниковой долины стезя охотника расцвела новыми красками. Как и будущий синячина на ноге. А именно: мне нужен доспех. Джинса — фигня из-под китайской легкой промышленности, изящно замаскированная под настоящую американскую. В качестве защиты не годится от слова “совсем”. А риск даже от падальщиков, да даже кротокрысов, весьма ощутимый. Хотя это — деньги. А деньги — мясо падальщиков. Замкнутый круг, чтоб его… Хотя.

Пригляделся я к скале холму, к падальщикам у его основания. И так, и так туда собирался, а вот в качестве места охоты — идеально. Падальщиков до чёрта, но если я их заставлю бежать ко мне, а сам заберусь на холм — пофиг. Чем больше, тем лучше. А вот заставить — да камушками в их противные клювы покидать. Среагируют как-то, в крайнем случае — убегут, но тогда спокойно обследую холм на наличие пещеры.

Освежевал добычу, сныкал в пространственный карман. Кстати, надо бы часть добычи переть в руках, точнее — в джинсовке, чтобы фразы “знать не хочу, откуда ты это достал” больше не раздавались. И потопал к холму, оглядываясь. К счастью пологая сторона, дальняя от ворот, была свободна от неприятных тварей. Хотя снизу-сбоку раздалось характерное похрюкивание кротокрысов, так что в наличие там пещеры я стал почти уверен.

Ну и с обрыва оглядел свою будущую добычу: двадцать с лишним клювов тыкали по траве этими самыми клювами. То ли на живность охотятся, то ли самозатачиваются — пофиг. И камней на холме хватает, так что сделал боезапас, и с криками стал кидаться в птиц каменюками. Одного, к собственному удивлению, даже прибил — прямо “золотой бросок”. Вот только бежать ко мне твари не спешили, хотя через несколько минут несколько особо ударенных камнями, наконец, сассоциировали мои уже охрипшие крики и дискомфорт от камней. И как-то скоммутировались с остальными тварями, растянувшись цепочкой и шуруя ко мне. Что мне было и надо: десять минут — и я цел, даже не запыхался, а добыча при мне.

Хотя фолдер уже начинает резать похуже, надо бы подточить. Ну и так, и так собирался навестить кузнеца, посмотрим. Может, и нож повнушительнее приобрету, кстати говоря. А пока набрал я более, чем достаточно мяса, не уверен даже, что допёр бы без пространственного кармана. Каждый окорок — кило три, а добычи двадцать семь клювов.

Упаковал добычу, протёр лапы джинсовкой — всё равно перед лагерем в неё часть мяса скину. И направился к пещере. У которой встал, прислушался-осмотрелся и вынужденно признал себя в некоторой степени ослом. Дело в том, что отталкиваясь от игрушки, я просто не подумал об одном весёленьком моменте, а именно: освещение. Пещера была, задорно и гневно хрюкала на несколько голосов внутренними кротокрысами. Но не имела ни светящихся стен, ни трёхмерных источников освещения, ни даже световых колодцев. В общем, ни черта, подобающего уважающей себя пещере, в этой конкретной не было. Более того, она ещё обзавелась ощипанными (несомненно — кротокрысами), но раскидистыми кустами на входе. Короче, была это совершенно падшая пещера, лишённая какого бы то ни было самоуважения.

А кротокрысы, толстые сволочи, нагло хрюкали, но самым вопиющим образом не спешили охреневать в атаке. То есть, учитывая наблюдаемые мной следы от их зубищ, попытка проникнуть в эту пещеру через кусты закончится быстрой, но довольно неприятной смертью. Заломают и загрызут, я просто не успею отреагировать, не буду видеть, а в то, что они любезно выстроятся в линию, нападая по очереди — не верится почему-то.

Но отступать перед какой-то там пещерой, да ещё неприличной и падшей, недостойно разумного человека. Да и время вроде есть, а в округе никто меня схарчить не рвётся — те, что точили клювы, пожертвовали ляжками в фонд будущего благосостояния меня любимого. Значит, надо думать.

Впрочем, особо думать долго не пришлось: простейшая цепочка факел-костёр лежала на поверхности. Так что посулив (мысленно) пещере и кротокрысам неминучую справедливость, начал я собирать топливо. Не самая простая задача, кстати: