Мор 2 - Макс Вальтер

Я медленно поднял руки, как и все остальные. Точно так же медленно повернулся к двери. Там стояла тройка бойцов в нехарактерной для врага экипировке.

– Ну что, попались, ублюдки? – с довольной рожей произнёс один из них. – Предатели рода человеческого.

– Эй, парень, ты точно ничего не попутал? – спросил я. – Это мы предатели рода?

– Ну не я точно, – оскалился тот. – Давайте на колени и клешни на затылок.

– Слышь, чудо, – сказал я, но, тем не менее, выполнил просьбу, лежать с дымящейся дыркой в голове не было никого желания. – Может успокоимся и поговорим нормально? Мы вообще-то люди, нормальные.

– Ты эту песню на ночь себе поёшь? Чтоб совесть заглушить? – усмехнулся тот и принялся вязать Саню, остальные продолжали держать нас на прицеле. – Этот, тоже человек? – он кивнул подбородком в сторону Лебедева.

– Этот нет, – ответил я, понимая, насколько щекотливая ситуация. – Но он за нас, за людей, в смысле.

– Я понял, что он за вас, – захохотал тот, – Сейчас поедем к нам и разберёмся, что вы там мутите.

– Тебя как звать-то? – спросила Ленка, когда он начал вязать её.

– А ты что, красавица, никак познакомиться желаешь? – оскалился он. – Так потерпи, я тебя сам на свидание приглашу.

– Мужик, ты нас реально не так понял, – опять подал голос я. – Мы не с ними. Мы сюда с Москвы приехали, чтобы беду предотвратить.

– Вот сейчас к нам придём и разберёмся, – не обращая никакого внимания на мои слова, произнёс он.

Нас быстро упаковали и, подталкивая пинками и стволами автоматов, направили вниз по лестнице. Вот только на улицу мы не вышли.

Вначале спустились в подвал, затем прошли по узкому коридору с коммуникациями и принялись спускаться в колодец.

Он был не очень глубокий, метра три. С нами не церемонились, покидали вниз друг на друга и снова повели куда-то вглубь. Тоннель извивался, разветвлялся и в конце концов привёл нас в просторную залу.

Вода здесь грохотала, падая откуда-то сверху. По ощущениям мы шли по прямой, но сейчас оказалось, что мы довольно глубоко под землёй.

Из основной залы в разные стороны отходили железные двери, в одну из таких нас и завели. Зашвырнули в комнату с бетонными стенами и закрыли дверь. Шум воды немного отрезало, но его всё равно было достаточно хорошо слышно.

– Фок, ну ты как так-то? – пнул я его ногой.

– Да я даже не понял, что произошло, – пробормотал он. – Просто свет погас, и всё.

– Мля, что делать-то теперь? – задал я скорее риторический вопрос.

– Да чёрт знает, – ответила на него Ленка. – Утырки, ствол мой забрали. Не дай Бог оптику собьют, я их руками душить буду.

– Да болт на твою оптику, Лен, – возмутился я. – Если Морты своё дерьмо включат, она нам уже не поможет. Нужно как-то выбираться отсюда, иначе мы все проиграем.

Я поднялся с пола, подошёл к двери и принялся долбить в неё ногами. Удары гулом раздавались внутри помещения и давили на уши. Но я усердно продолжал стучать и даже не заметил, когда дверь открыли, а моя нога ушла в пустоту. Затем последовал пинок в спину, и я полетел на пол.

– Ты чего шумишь, придурок? – спросил всё тот же мужик, который вязал нам руки.

– Старшего позови, – сказал я, перевернувшись на спину. – Передай, что я хочу рассказать о движухе у собора.

– Перебьёшься, – ответил он и хотел закрыть дверь.

– Передай, придурок! – крикнул я. – Иначе нам всем кабздец! Я не шучу!

– Хорошо, только не шуми, а то колени прострелю, – сказал он и начал закрывать дверь.

– Кузов, блин, это карма, мля! Ха-ха-ха, – закатилась в диком хохоте Ленка.

– Что ты там вякнула? – дверь тут же снова распахнулась. – Быстро повтори, что ты только что сказала!

– Кузов, блин, это карма, – ничего не понимая, произнесла Ленка.

– Почему ты это сказала? – приблизился тот. – Отвечай, дура, от этого ваши жизни зависят.

– Потому что когда-то он мне грозился колени прострелить, – всё так же недоумевая, ответила она.

– Она тебя так назвала? – он ткнул в меня пальцем.

– Допустим, – буркнул я.

Мужик быстро кивнул и мгновенно покинул помещение, не забыв при этом запереть дверь.

– Это что сейчас такое было? – спросила меня Ленка.

– А я знаю? – нервно ответил я. – Самому бы понять. Фигня какая-то.

– Ждите, скоро всё узнаем, – подал голос Лебедев.

– Во, блин, заговорил, – сразу отреагировал я. – Ты чего молчал всё это время, а! Не мог сказать, что ты не этот?

– Думаешь, меня бы послушали? – усмехнулся тот. – Зубы выбили бы, и вся недолга. Я для них враг.

– М-да, так-то ты прав, конечно, – вздохнул я. – Ладно, разберёмся сейчас. Мне бы с главным поговорить. Саня, Нюх, а вы чего притихли?

– Мля, Кузов, отвали, дай поспать, – пробормотал Саня. – Всё равно больше делать нечего.

– Хороши бойцы, – засмеялся я. – А вдруг война, а мы не выспались, значит?

– Блин, вот когда начнётся война, тогда толкнёшь, – поддержал друга Нюх. – Я, пожалуй, воспользуюсь случаем.

– Лен, ну ты-то куда? – возмутился я, когда увидел, что наша снайперша тоже собирается на боковую.

– А я что? – ответила та. – Самая лысая, что ли? Разбудишь, когда всё решится.

Дверь открылась минут через пятнадцать. В проёме стоял всё тот же мужик. Вот только сейчас на его лице блуждала загадочная улыбка.

– Подъём, – скомандовал он, народ сразу зашевелился. – Не все, только Кузов.

– Чего орать-то тогда? – пробормотала Ленка и снова уткнулась в грудь Сане.

– Хороши бойцы, – усмехнулся мужик, а Ленка молча показала ему средний палец.

Получилось не очень, потому как руки были связаны. Но тот заметил жест и усмехнулся.

Идти было недалеко, буквально в следующую дверь, немного по коридору, и мы вышли в ещё одну залу. Здесь грохот воды был не так слышен, да и вообще было относительно сухо. Дальше мы прошли к очередной железной двери. Мой конвойный вежливо постучался и только после этого открыл её.

– Разрешите? – поинтересовался он, затем кивнул и втолкнул меня внутрь, сам при этом остался за дверью.

Кабинетом это место назвать можно с большой натяжкой. Бетонные стены, никакой мебели, за исключением той, за которой находился главный. Какой-то старый стол и компьютерное кресло. Сейчас оно было развёрнуто ко мне спинкой, как в кино про крутых бандитов.

– Так это ты называешь себя Кузов? – услышал я голос, и он показался мне смутно знакомым.

– А что не устраивает-то, я не пойму? – ответил я.

Кресло развернулось. В нём сидел улыбающийся во все свои тридцать два зуба Кум…

Глава 8. Сопротивление

– Вот