Царь муравьев - Андрей Плеханов

– Я повешу полотенце сюда, – говорю.

– Ага.

О господи, – думаю, – я так больше не могу, она сводит меня с ума!

– Потереть тебе спинку? – говорю.

– Нет, уйди! От тебя пахнет этим . Фу! Ты тоже помойся, сразу, а то мне плохо будет!

И я ухожу.

* * *

Не подумайте, что я совсем глуп, и не догадался, в чем дело: Жене пришелся не по нутру запах цветов. Понять это было несложно – ее обнюхивание моей квартиры, моих бутербродов, да и самого меня красноречиво свидетельствовало о том, что у девушки обостренное, патологическое обоняние. Бывают такие, я называю их люди-собаки. Знаю потому, что они не могут лежать в хирургическом отделении, сбегают оттуда на второй или третий день из-за специфических запахов. Знакомо такое.

Пока Женя мылась под душем, я посетил ее комнату. В смысле, комнату, которую я первоначально отвел ей, а не мою, в которой она обитала в последнюю ночь. И обнаружил там кое-что новое. Если точнее, новый компьютер.

Видимо, судьба у меня такая была в тот день – опешивать раз за разом. Удивить меня трудно, но как не удивиться, если ты всего на полдня уходишь на работу, а когда возвращаешься, видишь в своей квартире новейший компьютер с дорогущим цветным принтером-сканером-факсом впридачу, и картриджи для этого принтера свалены в углу картонной кучей, на первый взгляд – на полгода вперед. И стоит это чудо техники на многоэтажном шведском столе, занимающем почти треть комнаты. Как-то неожиданно, и, безусловно, круто.

Стало быть, Женя основательно прибарахлилась. Могла бы ограничиться ноутбуком, но вот не может жить без 22-дюймового плоского экрана от IBM, и внешнего модема от Zyxel, и всего прочего, положенного богатым людям, задирающим нос и не экономящим деньги.

А где тумбочка, кстати? – думаю. – Куда она, – думаю, – кстати, делась?

А Женя, нисколько не завернутая в полотенце, а продолжающая вытирать им волосы, и все еще без одежды, в этот момент входит в комнату, смотрит на меня, продолжающего опешивать, а точнее, просто остолбеневшего, морщит носик и говорит:

– Дим, иди в ванную, немедленно отмойся. И постирай все, что на тебе.

Директива такая. Да что там директива, просто ультиматум. Намек на то, что от меня густо воняет. Люди-собаки, что с них взять? По-своему несчастные природные создания.

Иду в ванную. Во-первых, отмываюсь. От лилий? Да, конечно, от них – не от себя же мне отмываться, я только утром принимал душ. Во-вторых, кидаю в стиральную машину все, что было на мне, и запускаю мотор. В-третьих, обнаруживаю, что забыл взять с собой чистые трусы (вот они, холостяцкие привычки), и полотенце. А то полотенце, что было, утащила Женя.

Выползаю из ванной мокрый, слегка лишь отряхнув брызги воды на пол, прикрывая срамное место рукой. Надеюсь, что Женя – в какой-то из комнат, и успею взять полотенце из шкафа в прихожей. Не тут-то было: Женя стоит напротив ванной, завернутая в зеленое махровое полотенце, и смотрит на меня лемурьими глазищами, и втягивает воздух носиком, пытаясь определить, хорошо ли я отмылся от непереносимой вони лилий. Я ойкаю и говорю:

– Извини, полотенце не взял…

– Возьми это, – говорит она, скручивает полотенце с себя и протягивает мне.

Думаете, я не взял?

* * *

Ничем это не кончилось. Ничем хорошим.

Случись на месте Жени другая девушка, мы бы уже сутки не вылезали из постели. А ей – хоть бы хны. Ходит передо мной периодически голая, невероятно красивая, соблазнительная не то что до головокружения, а просто до сноса крыши, и не хочет меня – настолько явно, что явнее не бывает. Показывает всем своим видом: даже прикосновение пальцем будет приравнено к изнасилованию пятнадцатой степени с дополнительными отягчающими обстоятельствами. Может, она лесбиянка? Да нет, не похоже. Терпеть не могу лесбиянок, насмотрелся на них в клубах, хватило мне. Просто она подлиза , которая почему-то то ли не хочет, то ли не может подлизываться ко мне.

Интересно, – думал я в тот момент, – я когда-нибудь узнаю, кто такие подлизы? Или не суждено?

Итак, я одеваюсь и иду в комнату к Жене – разбираться насчет компьютера. Она тоже оделась – сидит перед экраном в новых шортиках и обтягивающей маечке, и снова пялится в экран.

– Что с тобой случилось? – спрашиваю.

– Ты про цветы? – она неохотно отрывает взгляд от компа и поворачивается ко мне. – Я не переношу запаха лилий.

– Я уже догадался. Но знаешь, милая, твоя непереносимость – что-то невероятное. Тебя всегда так тошнит от лилий?

– Нет, нет, просто я еще не совсем выздоровела. Не забывай, что у меня только что было сотрясение мозга.

– А еще какие запахи не выносишь?

– Много чего. Пионы, розы… Орхидеи ужасны, непереносимы! – Она брезгливо машет у носа рукой. – Всю парфюмерию терпеть не могу. Ты, кажется, не пользуешься дезодорантами?

– Теперь – нет.

– Что значит теперь?

– Перестал пользоваться, когда потерял обоняние. Понятия не имею, воняет от меня или нет. Поэтому моюсь регулярно, каждый день, мылом, и никто на мой запах не жалуется.

– Ты ничего так пахнешь, приятненько, – сообщает она. – Мыло я люблю.

– Спасибо за комплимент, – говорю несколько смущенно.

Тяжело иметь дело с людьми-собаками. Они знают о тебе что-то такое, о чем ты сам говорить не хочешь. Например, сколько кружек пива ты употребил вчера вечером. Или о том, что час назад имел секс. Или о том, что у тебя проблемы с желудком. И так далее. Они получают информацию, недоступную большинству других людей, и не имеют от этого ни малейшей выгоды, ни даже удовольствия – только дополнительные специфические страдания.

– Не за что, – говорит она. – Дим, ты не против, если я немножко поработаю?

Отвлекаю ее, значит, опять мешаю. Ладно, хоть за лилии простила, принцесса.

– Откуда вся эта роскошь? – Обвожу комнату рукою.

– Как откуда? Купила. Ты пользуешься интернет-магазинами?

– Нет, бог миловал.

– Зря, это удобно и совсем недорого. Там наценки меньше, чем в остальных местах. И привозят прямо на дом, никуда ходить не надо.

– Меня мало интересуют наценки. Я вообще плохо считаю деньги, не раз на этом горел. Сколько стоит то, что ты накупила?

– Около пяти тысяч евро, – говорит она скромненько.

– Ай, мама моя! – восклицаю я. – Да ты с ума сошла! На эти деньги можно всю комнату компьютерами уставить! Или тачку купить вполне приличную! Моя «Хонда» меньше стоит!

Ну и квартирантку я подцепил! Ни дня без сюрприза…

– Да, немножко потратилась, – она кивает головой. – Но не могла же я покупать тебе всякую дешевку. Это мой подарок тебе, Дима, все это твое. Ты не против, если я этим пока чуток попользуюсь? А когда уйду, все останется тебе. Кстати, завтра тебе протянут выделенную интернетовскую линию, а то эта как черепаха, работать невозможно… – Женя лукаво улыбается. – Должна же я как-то отблагодарить тебя за свое чудесное спасение?