Тень Хранителя - Дэннис Фун

— Выпей все, ты потеряла много жидкости.

Несмотря на то что подруги Виллума — апсара постоянно меняли девочке постельное белье, подушки и простыни вымокли от пота. Только теперь она поняла, насколько ей хотелось пить, и залпом осушила стакан.

Виллум положил ей на лоб ладонь, и по всему телу девочки мягко прокатилась теплая волна, расслабившая и успокоившая ее. Но как только он отнял руку, каждой клеточкой своего детского существа она почувствовала неловкость и неудобство.

— Что со мной, Виллум? Почему мне так плохо?

Виллум тщательно подбирал слова для ответа.

— Сверчки сдерживают Феррела, но при этом он высасывает из твоего духа жизненные соки. Это опустошает тебя и препятствует твоему исцелению. Я делаю все, что в моих силах, чтобы скрыть от других твое присутствие, но он ослабил тебя до такой степени, что кто-то смог обнаружить твое местонахождение. Кто-то могучий и… злобный.

Девочка не смогла справиться с охватившей ее дрожью.

— Ты думаешь, меня обнаружил Дарий?

— Нет, не сам Дарий… но что-то, что с ним как-то связано. Я не могу тебя больше здесь скрывать. Нам надо перебраться в настоящий дом апсара — он окружен скалами, которые скроют тебя от всего мира.

— Но ты говорил, мы идем к Роуну.

— Он там, но путь туда долог. Я надеялся, что ты поправишься, наберешься сил перед тем, как мы пойдем дальше, но оказалось, что ты слишком уязвима, чтобы здесь оставаться. Мы сегодня же отсюда уйдем. Отдохни немного, пока я все подготовлю к отъезду.

Не в силах скрыть от Виллума охватившую ее печаль, она отвернулась. Еще больше девочку огорчала тяжесть, что давила ему на сердце и слышалась ей в каждом его шаге, когда он выходил из комнаты.

Виллум сказал, что ее брат был вместе с апсара; значит, если Роун там, это место наверняка станет для нее самым надежным убежищем. Интересно, подумала она, бывают у Роуна такие же видения, как и у нее? Видения чудовища, которое все время ищет его, чтобы сожрать.

* * *

— Нет, — огрызнулась Мабатан. Когда он отвел ее в селение на бойкий рынок, она сразу поняла, что Виллум попросит ее о чем-то неприятном. — То, о чем ты просишь меня, опасно. И, кроме того, я с этим просто не справлюсь.

— Мабатан, ты можешь справиться почти совсем.

— Не забывай, Виллум, что она — ловец видений.

— Больше она им никогда не будет.

— Я не верю ловцам видений. Просто не могу.

— Ну и не надо. Но ты ведь веришь в предначертанный путь. Я прошу тебя, Мабатан, только об одном — следовать этим путем.

Виллум смолк и остановился перед лотком, на котором были разложены пачки старых фотографий и почтовых открыток. Мабатан знала, что он ждал ее согласия. Но сама она не могла вылечить целительницу. Это было невозможно.

Виллум рассматривал фотографию, на которой перед огромным деревом стояли мужчина и женщина.

— Когда-нибудь такие деревья будут расти снова. И мы с тобой тогда могли бы стоять перед таким деревом, как эти люди… если бы победили Дария.

Мабатан взяла у него фотокарточку и вернула ее продавцу.

— Какое отношение наша победа над Дарием имеет к ловцу видений?

— Ее зовут Аландра. Сама по себе она человек не злой. Аландру еще совсем маленькой нашли ловцы видений. Она была тогда больной, одинокой и очень напуганной.

— Все это случилось в прошлом, Виллум. Несмотря на то что Роун ее предупреждал, она решила остаться с ловцами видений. А теперь у нее в организме скопилось столько снадобья, что ловцам видений не составит никакого труда навещать ее во сне. Что, интересно, она тогда станет делать, Виллум? О чем она им расскажет?

Виллум повернулся к ней и мягко положил руки девушке на плечи.

— Вот это тебе и следует выяснить. Мабатан, если ты сможешь так сделать, что ей можно будет верить, она нас не подведет. Однажды Аландра уже спасла Новакин и вложила в них всю свою душу. Она с ними связана, причем мы даже можем не понимать, как именно. Сейчас она очень больна и не во всем себя контролирует. Путешествовать с ней вместе может быть опасно. А нам нужно уезжать отсюда как можно быстрее, чтобы привести в чувство Стоув.

Отец говорил Мабатан, что идти предначертанным путем зачастую бывает очень нелегко. Возможно, будущее раскроет ей такие истины, которые теперь она и представить себе не могла… А еще ей было ясно, что Виллум от своего не отступится. Девушка медленно кивнула в знак согласия.

— Я буду молиться о том, чтобы вы благополучно добрались до дома.

Виллум натянуто улыбнулся.

— У меня нет выбора. Мабатан, ты должна справиться, и ты справишься со своей задачей!

— А что мне делать, если ей нельзя будет верить?

Виллум взял девушку за руку и привлек к себе.

— Тогда о ней позаботятся апсара.

Когда он отошел, Мабатан взяла фотографию гигантского дерева. На обороте ее было что-то написано. Хоть читать она не умела, по улыбкам людей ей было ясно, о чем там говорилось. Они как будто обращались к ней: «Посмотри на нас: как может быть, что мы такие маленькие, а это дерево такое большое? Как мы можем быть такими молодыми, а оно — таким старым? Наша плоть такая мягкая, а древесина — такая твердая. И все-таки, несмотря на это, мы — его хозяева».

Вазя сажали семена. За некоторыми посадками они и теперь продолжали ухаживать. Ни она, ни Виллум не доживут до того времени, когда эти семена превратятся в высокие деревья. Но если все они будут следовать предначертанному пути с открытым сердцем, эти гигантские деревья разрастутся снова. Владыки тогда уже давно будут лежать в земле, питающей их корни.

Мабатан вернулась в дом, где оставила Аландру под охраной Ресы. Воительница стояла у входа в комнату, облокотившись о дверь.

— Особых проблем у нас не возникало, но… — сказала Реса, указав на царивший в помещении беспорядок: повсюду валялись остатки еды и осколки глиняных мисок, которые приносили Аландре. — Когда ей дают пищу, она приходит в ярость.

Мабатан покачала головой и вздохнула.

— В ближайшие дни, Реса, мне очень понадобится твоя помощь.

— Только скажи — я все сделаю. А почему бы вам ее просто не убить?

— Ее нужно исцелить.

— Ясно, — сказала Реса со знанием дела и рассмеялась. — Такое исцеление хуже смерти.

Мабатан кривовато усмехнулась, открыла дверь и пробурчала:

— Да, только для кого?

Ступив лишь шаг вглубь комнаты, она подождала, пока за ней не захлопнулась дверь.

Помещение пропахло снадобьем. Снадобьем и потом. А еще страхом. Целительница все время была в движении, не расслабляясь ни на секунду. Она постоянно ходила по пеньковому половику и даже дорожку на нем протоптала. Ударив рукой в стену, Аландра в отчаянии воскликнула: