Брат императоров - Юрий Иванович

Вначале искореженный трансформатор отнесли на выбранное Семеном место. Затем он, вооружившись подручными инструментами, взялся за разборку устройства, а парней отослал за веревками и нужными жердями для помоста.

Еще через час они подняли трофей на задуманную высоту. Пообедали, после чего продолжили прерванные работы. Отец копался в ценнейшей для него куче металла, а сыновья таскали бамбук.

Уже после третьей спарки изрядно измученный Дим предложил другу:

– Давай предложим бате помощь?

Дождавшись неуверенного кивка, устремился к торчащим из массива скалам.

– Помощь профессионалов не нужна?

Семен оглянулся, скептически осмотрел переминающуюся парочку и вдруг согласился:

– Да, можно сказать, что нужна. – После чего жестом указал на разобранные части устройства. – Всмотритесь в каждую деталь внимательно. Причем не основным зрением, а тем, которое вам помогает заметить опасность или что-то странное. Или когда вы в полной темноте видите пятна теплокровных животных. Надо отыскать метку, хотя ее может и не быть.

Подобные умения ребята осознали в себе и развивали от самого рождения. Причем человек превосходил пса по умениям в большинстве из них и в количестве троекратном. Но опять-таки никакой четкой градации у него по уровням шабена составить не получалось. Все вразнобой, шиворот-навыворот, а порой и вообще не поддавалось классификации. Например: для чего может служить умение потрогать ствол живого дерева и узнать, сколько ему лет? Или: зачем человеку уметь ускорять образование кристаллов соли в перенасыщенном соляном растворе? Именно и только соли?

У дочерей и младшего сына умения вообще не поддавались квалификации, скорей всего будучи пригодны только для Эфира. Да они чаще всего и не проявлялись, что, по мнению матери, зависело от не изученных еще и непонятых окружающих факторов. Но над изучением и опознанием тех самых умений работали скрупулезно и ежедневно, пытаясь свести все это в некие таблицы, графики и списки.

Так что ребята отнеслись к заданию отца с особым усердием и с тщательно скрываемым удовольствием. Всё же лучше думать головой, чем наращивать мозоли на тяжелой работе. Внимательно осмотрели детали, несколько раз и с разного расстояния. Потом стали это делать с закрытыми глазами, отрешившись от всех внешних раздражителей. Именно так удавалось на охоте выследить, обнаружить, подстеречь самую пугливую и самую лакомую дичь.

Не прошло и десяти минут, как оба вполне уверенно указали на плотный моток медной проволоки со стальным стержнем внутри.

– Хм! Проволока вряд ли может нести на себе метку. А вот сердечник… – бормотал Семен. – Вполне может стоять особая метка, хотя бы мастера-изготовителя. Но почему я ничего не вижу?..

Через некоторое время он позвал супругу для подобных же определений. И она ничего не отыскала. Прибывшие на помощь дочери потратили на поиски четверть часа, но тоже указали правильно на часть с меткой. Хотя и делали это с некоторой неуверенностью. И только Булат сразу ткнул пальцем в стальной сердечник, уверенно заявив:

– Там внутри инородный кусочек металла. Он и выглядит как особая метка.

Впервые на младшего в семье посмотрели не просто с любовью или восторгом, но и с явным уважением. Да и с надеждой. Коль он в десять лет в чем-то оказался на голову выше всех, то что из него получится, когда он вырастет?

Но пока малый явно не зазнавался и просто спокойно ждал, какие вопросы последуют дальше. Вот отец и спросил:

– Какого цвета этот кусочек? Какого размера и какой формы?

– Цвет серебристый. Форма цилиндрик. Размер вот такой…

И он пальцами показал толщину и длину цилиндра.

– Хм, чуть тоньше, чем гильза от пистолетного патрона… А присмотрись-ка, сынок, может эта метка являться сплавом металла и того хрусталя, который я достаю из четвертого слоя?

– Так и есть. И как раз на крапинках этого хрусталя и закреплена метка.

– А убрать ты смог бы эту метку?

– Не знаю, – засомневался ребенок. – Вот если бы этот кусочек в руках подержать…

– Хорошо! Пока все – по своим делам, я сам продолжу разборку. Для меня эта проволока – невероятный подарок, так что все равно сматывать буду. Да, ребята, помогите вот это все отложенное в сторону отнести в мастерскую.

Но прежде чем все подхватили разобранные детали трансформатора, Люссия протянула мужу три послания, тщательно упакованные в непромокаемые пузыри и защищенные стальными пластинками:

– Я свои метки поставила. Ставь и ты!

Пока тот колдовал с навешиванием издалека видимых знаков, мать и младшего сына поощрила к действию:

– А ты сможешь свою особую метку поставить? Смотри, как мы это делаем…

Как только Булат стал возиться с одной из посылок, его сестры сразу заревновали:

– Мы тоже хотим!

– Пробуйте, – согласились родители. – Если получится…

– Гы-ы? – напомнил о себе Отелло.

– Правильно, и мы попробуем! – поддержал его Дим. – Тем более это наша задумка – отправлять послание. А тут смотри уже, сколько желающих подмазывается к нашей славе.

Сам-то лохматик не был жадным на подобные идеи. И про все, что придумывал хорошего или удачного, утверждал, что это общая задумка с мохнатиком.

В общем, отметились все. Даже девушки что-то общими усилиями наваяли, чему радовались и гордились от всей души. Причем радовались все: родители за детей, старшие за младших, младшие – за себя и за всех.

А все три сообщения оказались в наиболее защищенных карманах Семена, Дмитрия и Отелло. Еще и договорились при возможности не просто так забрасывать послание в зев черной дыры, а делать доставку более предметной и значимой с помощью любой подходящей удочки. Ну и размер решили этой удочки не ограничивать, чем длинней – тем лучше. Коль будет такая, естественно, поблизости.

Банальную осторожность при передаче тоже следовало утроить. По мнению Семена, бросание копий в воронку переноса было крайне неправильным решением. С той стороны от таких действий мог кто-нибудь пострадать, не хватало только в ответ неуместной мстительности от неизвестного лица или от группы неизвестных лиц.

А что в таком случае может прилететь в ответ? Да что угодно! Начиная от неких взрывчатых веществ с поражающими осколочными элементами и заканчивая заброской в Пятый какого-нибудь нового, неизвестного семейству монстра.