Книга гор - Сергей Лукьяненко

– Всем спасибо, – сказал я. – Два часа на формальности и таможенный досмотр. Затем отдых… рекомендую прогулку по местным притонам.

Редрак ухмыльнулся. Ланс понимающе кивнул. Эрнадо пожал плечами. Клэн спросил:

– Мое присутствие может оказаться полезным?

– Вероятно, – не скрывая скепсиса, сказал я.

– Ищем Белый Рейдер?

– Человека, которым должен интересоваться экипаж Рейдера.

– С удовольствием прогуляюсь по злачным местам Схедмона.

Я задумчиво посмотрел на Даньку:

– По кабакам мы прогуляемся без тебя, кадет. Договорились?

Мальчишка напрягся, обиженно возразил:

– Я тоже член экипажа. А если будет стриптиз, то могу и отвернуться!

Первым засмеялся Ланс. Потом остальные. Лишь Редрак едва улыбнулся:

– Мальчик прав, капитан. Он имеет право идти – по уставу. Любой член экипажа имеет право на отдых после полета, длившегося более пяти суток.

– Хорошо.

Я искоса взглянул на Эрнадо. Но все было в порядке – ни малейших следов прежней отстраненности на лице.

– Эрнадо, перед выходом из корабля выдайте кадету парализующий пистолет. И объясните, как с ним обращаться.

Пробитый в мягком известняке ход был узким и извилистым. Кое-где с потолка капала вода, собираясь на полу в мелкие хрустально-чистые лужицы.

– Главное достоинство ресторана «Грот», – разглагольствовал Редрак, – это обилие входов и выходов. Есть очень культурные, с лифтами и эскалаторами, а есть такие – со всем необходимым для романтиков… Даже с пятнами крови на стенах, там, где кого-то пришили. Пятна регулярно подкрашиваются.

Данька осторожно взял меня за руку. Похоже, он считал меня большей гарантией от неприятностей, чем парализатор, занимающий законное место в кобуре на поясе.

Коридор окончился довольно неожиданно – радужной голографической завесой. Я почему-то ожидал увидеть массивную дверь из дерева или металла.

Пройдя сквозь иллюзорную «штору», мы оказались в прохладном полумраке небольшого зала. Каменные стены, поблескивающие искорками кристаллических включений, низкий неровный потолок… Пещера, слегка облагороженная, обставленная массивной мебелью и освещенная фальшивыми факелами, узкая и длинная, с многочисленными гротами-расширениями, в которых прятались низкие круглые столики. Заняты были немногие.

– Слишком рано? – спросил я.

– Наоборот, поздно. Веселье длилось с вечера до утра. В полдень здесь всегда тихо, даже местные жители рискуют заглянуть.

Мы заняли один из пустовавших столиков, возле которого было лишь три кресла. Наш экипаж сегодня отдыхает двумя группами, «незнакомыми» друг с другом. Во всяком случае, до тех пор, пока это будет возможно.

Я был абсолютно убежден, что ресторан обслуживается официантами. Но никто не спешил появиться возле столика. Зато в воздухе возникла светящаяся надпись на стандарте, призывающая нас вслух заказать требуемые блюда или же запросить рекомендуемое меню.

– Сервис на уровне кафе-автомата, – вздохнул я.

Редрак пожал плечами:

– Увы, мой капитан… Слишком мало желающих работать официантами в ресторане, где чуть не каждый день происходит перестрелка. Зато кухня здесь великолепная.

– Могли бы установить генератор нейтрализующего поля, – заметил я.

– Тогда пропала бы вся романтика «Грота». Сюда идут именно потому, что есть риск не вернуться.

Заказывать блюда я предоставил Редраку с Данькой. Меня больше интересовали посетители. Полускрытые в каменных нишах столы не позволяли рассмотреть их достаточно ясно, но ничего интересного пока не было. Парочка молодых людей метрах в десяти от нас – слишком уж нежно прижимающихся друг к другу… Забавно, но достаточно обыденно. Пожилая дама с двумя кавалерами средних лет – также вполне тривиально.

Компания из пяти-шести полупьяных пилотов в незнакомой форме – более чем естественно.

– Боюсь, мы зря явились в это заведение, – сказал я, принимая из открывшегося в стене люка огромные блюда. Мясо с гарниром – мне, суп и сладости – Даньке, три тарелки салата и бутылка вина – Редраку.

– По крайней мере не останемся голодными, – непринужденно заметил Редрак. – Сейчас осмотрюсь.

Наполнив свой бокал, он небрежно извлек из кармана очки. Самые обычные на вид, с зеркально-темными стеклами и простой пластиковой оправой… И электронной начинкой, превращающей их в гибрид бинокля и прибора ночного видения.

– Эрнадо, Клэн, Ланс, – вполголоса произнес он. – А я-то решил, что мы их опередили.

– Где они?

– На противоположной стороне, через семь столиков.

– Что еще?

Редрак молча разглядывал дальний угол ресторана. Потом поднес руку к лицу, поправляя очки и подстраивая увеличение. Отхлебнул вина, против обыкновения не смакуя.

– Редрак!

Пилот повернулся ко мне. В зеркальной черноте очков плясали отблески пламени «факелов».

– Вы верите в удачу, капитан?

По телу пробежал холодок. Я вытер губы салфеткой, скомкал ее и отложил в сторону:

– Да.

– Он здесь. За столиком в угловой нише с каким-то молокососом и двумя девчонками.

– Ты уверен?

Редрак поморщился и с оттенком обиды процедил:

– Включите свой браслет.

– Я оставил его на корабле. Сообщи Эрнадо.

Редрак кивнул. Спросил:

– Дождемся, пока парень двинет на выход?

Я заколебался. Самое разумное – брать «языка» в одном из многочисленных извилистых выходов из ресторана, на худой конец – в кабине лифта. Но что-то холодными молоточками стучало в груди. Не то нетерпение, не то страх, не то моя проклятая интуиция…

– Берем немедленно. Вариант «наглый кавалер».

Редрак стянул очки и молча выбрался из-за стола. Пошел по узкому проходу, покручивая их в ладони. Выронил, проходя мимо столика, за которым мирно обедала вторая половина нашего экипажа. Нагнулся, поднял очки, что-то вежливо бормотнул.

Эрнадо небрежно кивнул в ответ. Повернулся к Лансу, с улыбкой что-то произнес.

Все шло по плану. Сейчас Ланс с топорной деликатностью пьяного молокососа начнет отбивать у побывавшего на Земле пирата даму. Потом они выйдут в ближайший коридор – «разобраться». А там их уже будут поджидать Клэн с Эрнадо.

Не слишком-то честно. Но весьма эффективно.

Я взял оставленный Редраком бокал, глотнул нестерпимо кислого вина. И это у них лучший сорт?

Все шло отлично. Ланс медленно выбирался из-за стола, Эрнадо с Клэном уже исчезли. В дверях туалетной комнаты показался Редрак с мокрым до нарочитости лицом.