Испытание на прочность - Алексей Ильин

— Мне уже не восемнадцать, — снова засмеялся Джалиль. — К тому же Эледа никогда не спит с подчиненными.

— Да ты, кажется, поумнел, — похвалила Киара. — А с семьей так и не помирился?

— У меня нет семьи, — сказал он. — От меня отказались. Я, считай, сирота. Так, звоню изредка матери или сестрам. С отцом и братьями не общаюсь.

— Думаешь, если ты попытаешься выйти с ними на связь, по-прежнему не примут? — искренне удивилась Киара.

— Не знаю и не вижу смысла проверять. А почему тебя это так интересует? Хочешь с ними познакомиться? — усмехнулся он.

Собеседница сделала еще один глоток вина и пожала плечами:

— Если познакомишь, познакомлюсь. Главное, сообщи заранее хотя бы за несколько часов. Впрочем, о чем я говорю…

— Что-то не так? — с иронией поинтересовался Джалиль.

— Ну что ты. Все так. Я уже поняла, что ты предпочитаешь действовать стремительно, по внезапно составленному плану.

Он развел руками:

— Не люблю тратить время на ненужные условности.

— То есть сейчас мы поужинаем, и ты?..

— И я тебя здесь отымею, — совершенно буднично закончил он.

— Почему я не удивлена… Но зачем ты решил это сделать именно здесь?

— А почему, собственно говоря, нет?

— Ну, это общественное место, не располагающее к сексу…

— Точно! — он звякнул о её бокал своим. — Ты прямо-таки на лету всё схватываешь.

— Насколько я знаю, в дорогих ресторанах не бывает приватных кабинетов.

— Сегодня утром в магазине его тоже не было. Не припомню, чтобы тебя это смутило, — хмыкнул Джалиль.

— Да, но там была примерочная.

— Ну, здесь тоже немало мест, где можно уединиться.

— Например? — Киаре было искренне любопытно.

— Ну, например, уборная.

— Женская или мужская? — уточнила она.

— Пусть будет женская, — милостиво согласился собеседник. — Думаю, тебе там будет проще расслабиться.

— У тебя, смотрю, богатый опыт. Но спасибо… То есть дело в этом? Во внезапных приступах страсти в местах, не располагающих к интиму?

Он удивился:

— Конечно, нет. Странно, что ты не поняла. Дело в том, чтобы все и всегда было по-моему, то есть «стремительно, по внезапно составленному плану».

— А. Точно. Извини, запуталась.

— Ничего. Привыкнешь.

— Ну и когда мы?.. — поинтересовалась Киара.

— Пока рано. Ты почти не ела, да и выпила маловато, — он подлил ей вина. — Неужто правда думаешь, я вывел тебя в ресторан с целью отыметь в туалете?

— Нет? — удивилась она. — Вторая непростительная ошибка с моей стороны.

— Да, туговато соображаешь, — он поднялся и протянул ей руку. — Я привел тебя сюда потанцевать. Женщины должны танцевать. Особенно красивые женщины.

— А я красивая? — спросила она, вставая из-за столика.

— А я не говорил?

— Нет. Просто нагибал без объяснений.

— Да, правда, нехорошо получилось. Ты — красивая, — успокоил он ее, легонько приобнимая за талию и увлекая чуть в сторону от столиков, туда, где под легкую музыку уже кружились несколько пар.

— Увы, сложно назвать комплиментом сухо озвученный факт, — сказала Киара.

Он отлично танцевал, даже, пожалуй, лучше, чем она. Чувствовалась регулярная практика.

— Неплохо двигаешься, — заметила Киара.

— А ты быстро учишься, — сказал в ответ Джалиль.

— Вот, это уже больше похоже на комплимент, — похвалила партнерша.

— Не обольщайся. Всего лишь ответная любезность. Да и нужно же тебя слегка раскрепостить.

Она рассмеялась.

— Красивый смех.

— Видишь, полезно иногда просто поговорить с женщиной, а не только поспешно иметь ее между делами.

— Поговорить полезно, а поспешно иметь между делами — приятно, — заметил он.

— Ах, да, я и забыла…

— Что именно? — уточнил Джалиль.

— Что среднестатистическому мужчине, чтобы чувствовать себя довольным жизнью, нужен всего лишь регулярный секс при полном отсутствии усилий для его получения.

Собеседник расхохотался:

— Как верно сформулировано!

— Да-да, — задумчиво сказала Киара.

— А среднестатистической женщине?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Я не среднестатистическая.

* * *

Памеле было жутко. Жутче даже, чем в безликом медицинском боксе, где ее держали после похищения. Она никак не могла успокоиться и расслабиться хоть на секунду. Когда Рекс ушел, оставив ее с Джелликой среди тех людей, внутри все словно оцепенело. Говорить было страшно (вдруг скажешь что-нибудь не то?), а молчать невыносимо. К тому же Джеллика, несчастный ребенок, по-прежнему крепко держала ее за руку. Наверное, только это помогало Пэм оставаться собранной и изображать уверенность.

Она приобняла девушку за плечи, и та доверчиво прижалась к ней, словно только и ждала поддержки. Так они и сидели на скамейке, обнявшись. А вскоре Пэм поймала себя на том, что гладит Джеллику по жестким, завивающимся в тугие спиральки волосам. Та закрыла глаза, на темном лице было написано нечеловеческое изнеможение. Похоже, она даже не осознавала происходящее.

В какой-то степени Памела этой отрешённости даже завидовала. Сама она никак не могла отделаться от ощущения пристального внимания. Люди вокруг были слишком другими. К тому же Рекс, показалось, отсутствовал целую вечность… Когда он, наконец, вернулся, то выглядел вымотанным, но очень довольным, а еще при нем теперь был небольшой рюкзак, который Рекс отдал Джеллике:

— Понеси, пожалуйста. Ну что, дамы? Пора идти.

И все-таки, несмотря на всю показную бодрость сына, Пэм прекрасно видела, как сильно он устал. Сам, наверное, еще того не понимал, но материнский-то взгляд не обманешь. Устал. И по-прежнему был очень напряжен.

Они покинули странную площадь с самодельными навесами и направились прочь. К счастью, больше в места, где этих других людей было много, не заходили. Но на улицах другие попадались… И Пэм, которая научилась их замечать, вдруг поняла, что эти другие смотрят на ее сына с опаской и явным уважением.

А потом они, немного поплутав, спустились в душный подвал.

— Последнее, перед тем как пойдем дальше, — заговорил Рекс. — На Той стороне никто не должен знать, откуда вы. Кроме женщины, которой я вас передам, — он вывел на экран комма изображение миловидной азиатки, — и ее сестры, — изображение сменило фото эффектной блондинки.