Расплата - Вячеслав Бец

Многие за столом знали, о чём говорит Андрей, но было и несколько заинтересованных взглядов. Однако Андрей ничего больше не сказал, а отпил немного мерзкой, жгучей жидкости и сел на место. Остальные тоже выпили, и за столом снова завязался тихий, тягостный разговор. Даже Корнеев что-то говорил. Молчали только Руми и Игорь.

Через пару минут тихие разговоры прервал Толя Черенко.

– Раз уж заговорили о целях и стремлениях, то самое время и мне кое-что сказать.

Он мимолётно взглянул на Бодягу, будто ожидал от него одобрения, и продолжил.

– Я тут кое-что нашёл у нашей белобрысой шлёндры… – Черенко запнулся и почему-то упёрся взглядом в Руми, пристально глядевшую на него. – Прости, малышка, ты же понимаешь, что я не про тебя, а про ту курицу в подвале.

Руми даже не шелохнулась.

– Короче, командир, вот, что я нашёл.

Толя достал из внутреннего кармана куртки продолговатый, блестящий предмет и через стол протянул его Андрею. Заинтересованные и удивлённые взгляды всех присутствующих сосредоточились на флешке. Наиболее подавленным до этого момента выглядел Игорь, но, увидев флешку, даже он заметно оживился.

– Что это? – спросил Андрей, крутя в руках похожий на губную помаду предмет.

– Это флешка. Лярва прятала её у себя между ногами, – сообщил Толя.

Андрей подозрительно уставился на охотника. После прибытия его завалили расспросами о произошедшем, а затем поступило предложение от Косаря помянуть погибших товарищей, поэтому Андрей пока что ничего не знал о не совсем художественной самодеятельности Черенко.

– Боюсь даже спрашивать, как и при каких обстоятельствах ты туда заглядывал, – с сомнением сказал Андрей.

– И не надо, – посоветовал ему дядя Ваня.

– Вот-вот, – согласился с украинцем Толя. – Главное, что мы её нашли. Теперь бы выяснить, что на ней.

– Нужен компьютер или ноутбук, – заметил очевидное Игорь.

– Значит, одолжим на часок у торговцев, – уверенно сказал Андрей, не сводя глаз с флешки.

Наконец-то у него в руках появилось что-то стоящее, некий секрет, который Монье, как оказалось, сумела припрятать в столь неожиданном месте. Андрей вновь ощутил охотничий азарт, но кое-что портило момент – «Рассвет» не любил, когда кто-то лез в их дела. Впрочем, Андрей недолго этим заморочивался: во-первых, хоть это было слабым аргументом, но всё-таки в этот раз не «анархисты» влезли в дела «Рассвета», а наоборот, а во-вторых – было уже слишком поздно об этом думать.

2

Прослушав историю о действиях Толи, Андрей поначалу не был в восторге. И хотя Толю нельзя было упрекнуть в какой-то запредельной жестокости, ведь он не жёг Монье, не резал и не причинял тяжёлых увечий, но всё равно методы Черенко попахивали варварством. Впрочем, нужно отдать ему должное – именно эти методы помогли найти в совершенно неожиданных местах совершенно неожиданные вещи. Интересно, когда именно Монье ухитрилась спрятать туда флешку? Впрочем, все более менее знали, что эта дама умела удивлять.

Сандрин на допросе так ничего и не рассказала Толе, но Андрей, зная нрав охотника и его методы, не был этим удивлён, и решил поговорить с ней лично. Вместе с Толей и Бодягой, они втроём спустились в тёмный подвал и подошли к нужной двери. Из-за неё не доносилось ни звука, но это и не странно, если учесть в каком состоянии они оставили Монье и насколько живуча и упёрта эта женщина.

Подсветив себе фонарём, Толя со скрежетом вынул кусок трубы, которым заблокировал дверь, чтобы её нельзя было открыть изнутри, но как только сделал это – двери с грохотом распахнулись, сбив его с ног. Черенко отлетел к стене, а его фонарь упал на пол и погас. Пока он ещё работал, Андрей успел заметить, как из тёмного помещения к Бодяге метнулось что-то светлое, но через мгновение свет пропал, а с той стороны донеслись возня и глухие удары.

Черенко яростно матерился, стараясь нащупать на полу фонарь, а Андрей в кромешной темноте пытался по звукам определить, где находится враг, чтобы как-то помочь Бодяге. Он вслепую шарил перед собой руками и дважды даже нащупал тело Бодяги, но не понимал, что там происходит и что ему делать. Тем временем звуки борьбы становились всё слабее, пока не перешли в хрип. Толя, наконец, нащупал фонарь и через мгновение осветил коридор.

Они увидели, как на полу в двух шагах от Андрея, обвитый грязными женскими ногами, хрипит Бодяга. На шее у него плотно затянулась веревка, и он уже начал синеть. Подскочив к нему, Андрей попытался нанести удар кулаком в окровавленное женское лицо у Бодяги за спиной, но не попал – Монье увернулась, и его кулак врезался в стену. Андрей взвыл от боли, но жалеть себя не было времени. Он сменил тактику – ухватил Монье за руку и попытался вывернуть её, чтобы заставить отпустить конец веревки. С другой стороны налетел Толя и принялся бить женщину по голове. Сандрин уклонялась, как могла, но не успевала уделять внимание всем троим, поэтому Черенко сумел врезать ей в ухо своим кулачищем.

Андрей сразу почувствовал, как рука противницы ослабла, и воспользовался моментом, вывернув её руку в противоестественное положение, чем вызвал острую боль. Сандрин вскрикнула, но уже ничего не могла поделать, ведь с другой стороны на её шею, правое ухо и скулу градом сыпались мощные удары, каждый из которых мог вывести её из боя. И тем не менее, несмотря на всё это, она всё ещё сопротивлялась. Просто поразительно, откуда в этой измученной женщине было столько сил и воли к борьбе, что даже двое хорошо подготовленных, здоровых мужчин, пусть и немного выпивших, с трудом могли с ней справиться.

Понадобилось ещё пару ударов, чтобы Монье, наконец, отпустила концы верёвки и отключилась. Черенко, страшно матерясь, повалил её лицом на вонючий пол, завёл руки за спину и принялся связывать Монье её же верёвкой. Андрей тем временем оттащил от неё не подававшего признаков жизни Бодягу, и пытался привести его в чувство. Ни слова, ни шлепки по лицу не помогали. Кроме того Андрею мешали активно транслируемые в пространство проклятия и оскорбления, которые сбоку изрыгал Черенко.

– Заткнись, Толя! – прикрикнул он на охотника.

Толя и правда заткнулся. Брошенный на пол фонарь светил в стену, поэтому Черенко и его жертву почти не было видно, но не дышащее тело Бодяги освещалось, как надо. Андрей склонил своё лицо к лицу товарища, пытаясь услышать хотя бы слабое дыхание, а пальцами щупал пульс, но ни того, ни другого не было.

– Сука… – прошипел он и принялся за реанимацию.

Наблюдавший за действиями Андрея Толя, очень недобро посмотрел на лежащую на полу в полубессознательном состоянии Монье. После произошедшего он опасался наклоняться к ней, но ему очень хотелось что-то с ней сделать. Простые решения всегда были самыми лучшими, поэтому Толя ощутимо пнул женщину ногой.

– Курва, если он умрёт – я разорву тебя за ноги, – процедил он, но ответа, разумеется, не получил.

Бодяга никак не реагировал на усилия Андрея, но парень не сдавался, продолжая непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Это было единственное, что сейчас можно было сделать, но все понимали, что с каждой секундой шансы Бодяги стремительно уменьшаются. Монье, немного пришедшая в себя после пинка, расслышала или смогла увидеть, что происходит, и тихо, но злорадно засмеялась. Черенко, стоявший над ней, яростно зарычал и поднял ногу, намереваясь раздавить её лицо к чертовой матери, но сумел удержаться и опустил ногу обратно на пол. Однако через секунду на лицо Монье один за другим обрушились три быстрых, но сильных удара кулаком. Монье со стоном выдохнула и снова затихла.