В начале перемен - Михаил Давидович Харит

То, что было вокруг, стало прекрасным садом. Поскольку они сами придумали это слово, то считали, что райский мир, в котором они жили, единственно правильный и верный.

Они дружили с огромным тёплым пятном, которое называли «медведь». Тот был очень ласковый и добрый, с густой бурой шерстью. Её было приятно перебирать пальцами. Они ходили в дальнюю часть сада, которую обозвали смешным словом «лес». Там жили разные звери. Белки, лисы, зайцы, волки. Жила там и серая уточка. Она была очень красивая. Так считали все. И обоснованно, ведь у неё были бусы, сумочка и маленькая собачка, такая крохотная, что иногда с головой залезала в сумочку. И все делали вид, что не могут её разыскать.

- Где же моя собачка? – сокрушалась уточка.

- Может быть, она ушла за малиной? – предполагал медведь.

- Она уплыла в путешествие, – утверждал бобёр, который сам мечтал куда-нибудь сплавать. Но в связи с отсутствием моря придумывал сказки. В этих историях существовали океаны и огромные корабли. В общем, фантазёр.

- Залезла на дерево, – говорил жираф, который не умел лазить по деревьям, поскольку был выше любого самого высокого эвкалипта.

Тут уточка заглядывала в сумочку и счастливо восклицала:

- Вот моя собачка! Нашлась!

Уточкины бусы сияли как маленькие огоньки и были сделаны из красных ягод, нанизанных на верёвочку. Он еще не успел дать им название, но не торопился этого делать. Ведь, назвав что-то, мы запираем предмет внутри его имени. Скажем, «волк» сразу делается волком со всеми вытекающими отсюда последствиями. А безымянные ягоды могли быть чем угодно: капельками росы, солнечными зайчиками, крохотными птичками или даже драгоценными камешками.

Другие звери начали тоже украшать себя. Медведь сделал бусы из шишек. А крокодил, который жил с бобром в единственной реке, сделал ожерелье из речных кувшинок. Иногда, когда ему удавалось уговорить какую-нибудь лягушку, та залезала в центр и сидела зелёной брошью, вызывая всеобщее восхищение. Новая мода приобрела повальный характер. Все ходили в венках и бусах.

Лишь лев не поддавался общему течению дизайнерской мысли. Он вставил в гриву несколько ярких синих цветов. Индивидуальное течение моды нашло своих последователей. Скоро половина обитателей леса вплетали в шерсть ростки лиан, цветы и даже ветки. Отчего многие стали похожи на бродячие кусты.

Вторая половина решила завести маленьких собачек. Но поскольку собачек катастрофически не хватало, они носили на руках лягушек, ежей и мышат.

Его новая часть, жившая внутри сознания, обожала украшения. Поэтому Он, как и все, ходил в бусах, заплетал цветы в волосы и носил маленького, совершенно не колючего ежа в сумке, которую повесил за спиной, назвав её «рюкзак».

В своих прогулках он заходил всё дальше и дальше, открывая невиданные новые места. Однажды обнаружил горы. Они были розовые и мягкие, уходящие в неведомую высь. Там прятались ущелья и пещеры, где жили барсы, резвые зайцы и весёлые козлы.

Он подумывал, что стоит организовать дальнюю экспедицию, взять с собой друга медведя. Возможно, им удалось бы найти то самое море, о котором твердил бобёр. Но Он не успел этого сделать.

Однажды в его прекрасном мире что-то изменилось. Животные исчезли, лишь нечто огромное обвило его тело, осторожными движениями продвигая куда-то в неведомое. Он пытался сопротивляться, но понимал тщетность своих усилий. То, что пеленало его, было неизмеримо сильнее. Желая подружиться с грозным соседом, Он назвал его словом «Змей». Это было просто имя, которое ничего не означало, а лишь давало возможность дружеского общения.

- Куда ты ведешь меня? – попытался он выяснить.

- Тебе пора делаться самостоятельным, – объяснил Змей.

- Что такое быть самостоятельным?

- Стать как Бог.

Одной частью своего сознания Он совсем не понимал этих странных речей, но другая часть, та самая, недавно поселившаяся в его теле, казалась, лучше разбиралась в сущности происходящего.

- Мы готовы, – заявила она Змею.

- К чему?

- К переменам, что бы это ни значило.

Змей ласково обвился вокруг его ног:

- Ждать осталось недолго.

Ему показалось, что его новая часть, поселившаяся внутри, значительно решительнее его самого. И чем-то похожа на серую уточку, которая всегда имела правильное суждение, с которым все соглашались. Потому что была всегда права.

В голове появилось загадочное слово «женщина». Жен-щи-на! Он обкатывал новое название на языке, чувствую сладковатый привкус слюны. Одновременно появилось другое слово – «мужчина». И стали двое одной плотью. Как интересно! В нём уживаются разные существа.

Невероятные события начались внезапно. Уютный мир вокруг вдруг вздрогнул и задрожал. Мгновение покоя. И вновь страшная вибрация, которую чувствуешь каждой клеткой. Вселенная сжалась, потом вернулась к прежнему виду и наступила тишина.

- Что это? – в ужасе спросил Он.

- Успокойся, – ответил Змей. – Теперь уже скоро.

Некоторое время ничего не происходило. Но он понимал, что изменения уже идут и ничего остановить нельзя.

Как-то незаметно мир вокруг него принялся меняться. Прежде всего закончилось непрерывное течение жизни. Теперь он словно проваливался в странное состояние, после которого с трудом вспоминал, что было, а чего не было. Он назвал это состояние «сон». Со временем перестал различать, что происходит во сне, а что наяву. Иногда ему казалось, что надо немного напрячься – и память вытащит из темноты грёз уточку с её красным ожерельем и крохотной собачкой. Но проходили мгновения, и сновидение оказывалось забытым навсегда. Реальная жизнь требовала постоянной заботы. Однажды он понял, что та часть сознания, которая жила внутри него, вдруг обрела свободу. И стала девушкой по имени Агнесса. Проснувшись, он пытался рассказать другу-медведю про загадочное чувство, которое называл любовью. Но тот лишь хлопал себя лапой по бокам. Любовь нельзя понять, не попробовав её вкуса.

А вкус был то горький, то сладкий. Но чаще горел ядом на сердце. Как перенести собственное предательство, из-за которого Агнесса погибла. Убить себя? Но даже это не могло ничего исправить. У истории нет хода назад. Он погрузился в такую черноту собственной души, что, наверное, никогда бы оттуда не выбрался если бы не светлые сны, подарок Господа. Всемогущий посылал их всем, и убийцам, и безнадёжно больным, и самым пропащим грешникам на пороге ада. В снах он видел себя в прекрасном саду с друзьями-животными, а просыпался в сточной канаве, захлёбываясь в собственных испражнениях. Днём воевал с еретиками-катарами, а ночью танцевал на дне рождения серой уточки.

Мудрый Змей рассказывал ему странные истории о загадочных далёких мирах, где жили мужчины и женщины, но не в одном, как у него, а в разных телах.

Где-то там жил барон Анри, сильный, безжалостный и умный. Мужчина!

- Где