Леха - Николай Берг

Легче после разговора не стало. И понятнее, что дальше делать, – тоже. Да еще и сбил с панталыку этот потомок, напомнив, что приказ – да, формально отменен. Красивое это слово – «формально» – бойцу понравилось, и он его запомнил и даже упоминал в разговоре. В паре с другим таким же словом – «фактически». Этими словечками любил козырять старшина Карнач, поучая красноармейцев из «городских». Так и говорил: «Формально вы, товарищ красноармеец, почистили картошку, а фактически – это издевательство над продуктом питания и уставом внутренней службы! Два наряда вне очереди!»

Когда слесарь Петров сказал серьезным тоном, что этот паренек из будущего – «носитель государственной тайны», Семенов понял важность момента. Пока жил в деревне – не очень понимал, что такое – вся страна. Вот сколько глазом видно – это понятно, а остальное – как-то отвлеченно. В армии же это сразу вразумилось. По многим признакам. Даже по приехавшему в часть из Владивостока капитану – командиру второй роты. Полмесяца человек ехал! А поезд – это Семенов своими глазами видал – очень быстро ездит. Даже дух захватывало, если представить – какой величины территория получается, если по «железке» через нее полмесяца шпарить приходится!

И государственный интерес вырисовывался весьма мощной силой. И то, как была оборудована дивизия, где служил Семенов, и то, как другое государство распотрошило эту дивизию вдрызг и вдребезги, ударив еще большей силой, выполняя уже свой государственный интерес, – все это было наглядно. В дивизии мужиков, машин и лошадок было поболе, чем в райцентре, а райцентр областному городу уступал в размерах, как кот быку, чего уж говорить о крупных городах. А ради государственных интересов дивизию распылили в прах. И не ее одну.

И вот теперь надо решать, что делать с этим «носителем». Сильно подозревал Семенов, что не выйдет толку из беседы начальства с Лехой. Не, языком болтать парень горазд, только вот отделить, умно говоря, зерна от плевел – ему не дано. Вывалит все чохом, а разбираться в этой куче – сложно. Правда, начальству за это и деньги платят, чтоб оно разбиралось.

Только вот, сидя уже в глубоком немецком тылу, верить в начальственную мудрость как-то не получалось. Да и насмотрелся уже Семенов на всякое за свою жизнь, и людей всяких поперевидал. Нечем Лехе свои слова подтвердить, одни трусы у него остались, и только краска в них сумасшедшая, а так – льняные и льняные, эка невидаль. И без того, чтоб чем-то сразу и четко свое происхождение подтвердить, – сложно будет Лехе. И Семенову, кстати, тоже, потому что они с Лехой одной веревочкой повязаны.

Самое паршивое – сильно сомневался боец, что из Лехиных рассказов выйдет что-нибудь путное. И обидно втройне будет, что доберутся они к своим, и даже поверит особист в то, что Леха не симулянт, прикидывающийся сумасшедшим, и не шпион вражеский, и даже его выслушают внимательно и все такое прочее, и сделают что-то по его словам – а потом погорят на этом. Знал боец на собственном опыте, что благими намерениями путь в ад вымощен. И хуже всегда можно устроить. Уж что-что, а хуже всегда может быть…

От этих мыслей отвлек послышавшийся спереди звук. Вроде как бежит кто-то. Но тихо бежит: что-то или мелкое, или осторожное. Оглянулся на попутчика: тот шел хмурый, но встретившись взглядом, сразу встрепенулся, уставился вопросительно.

Семенов показал взглядом на кусты, Леха понял, тут же укрылся. Боец поморщился – не очень хорошо Леха спрятался, ну да все лучше, чем столбом стоять. Сам тоже залег.

Топоток приблизился, и скоро Семенов не без внутренней удовлетворенности отметил, что оказался прав – и мелкое, и осторожное.

Девчушку, целеустремленно бегущую по лесу, он узнал сразу – лесникова дочка, того самого Жука. Потому негромко окликнул, по возможности доброжелательным голосом:

– Привет дочке Жука-лесника!

Девчонка шарахнулась в сторону, настороженно уставилась своими громадными, на пол-лица, глазищами. Что-то очень не понравилось Семенову в выражении ее личика.

– Добры дзень, кали не жартуеш, – сказала она настороженно.

– А мы к твоему батьке с бутылью идем – за самогоном, – поспешил успокоить бегунью Семенов и махнул напарнику. Тот неуклюже вылез из куста. Девчонка явно узнала обоих, но почему-то не успокоилась, а еще больше насупилась.