Любой ценой - Дэвид Марк Вебер

– Вы также докладывали мне о том, что ваше расписание учитывало возможность таких задержек, – обманчиво мягким голосом перебил её Детвейлер.

Если Детвейлер намеревался привести Бардасано в замешательство, то он потерпел неудачу. Она просто мгновение посмотрела на него и кивнула.

– Да, докладывали. И это было действительно так. На самом деле, Изрок Леваконич и мониканцы сумели полностью переоборудовать и укомплектовать три линейных крейсера прежде, чем заявился Терехов, а самым крупным из имевшихся в его распоряжении кораблей был тяжёлый крейсер. Если бы он задержался ещё на неделю, то были бы готовы ещё четыре «Неутомимых». Однако при обычных обстоятельствах, как я полагаю, практически кто угодно счёл бы, что три линейных крейсера Солнечной Лиги, оснащённые современной электроникой и вооружением, должны были бы справиться с пятью крейсерами и четырьмя эсминцами.

– По-видимому они бы ошиблись, – сказал Детвейлер. – И, если бы я хотел придираться к мелочам, то мог бы заметить вам, что одна из целей операции и заключалась в получении образцов мантикорской техники именно потому, что мы знали, что она превосходит технику Лиги.

– Верно, – ответила Бардасано. – Однако я бы добавила, что степень этого превосходства была больше, чем кто-либо, в том числе и «Технодайн», ожидал.

– Альбрехт, я намного хуже, чем Изабель, разбираюсь в технике, – поддержала коллегу Алдона, – но мы обсуждали этот вопрос с Леваконичем. Он полагал, что для обеспечения безопасности Моники вполне достаточно размещенных им ракетных подвесок и уже находящихся в строю линейных крейсеров. Та часть операции была возложена на него и мы положились на его мнение.

Детвейлер перевёл свой пронзительный взгляд на Анисимову и она заставила себя встретить его невозмутимо. Несколько секунд он, казалось, обдумывал её слова, затем чуть пожал плечами.

– Я полагаю, что, учитывая обстоятельства, он был достаточно благоразумен, – произнёс Детвейлер. – Однако, – продолжил он, не давая нервам Анисимовой расслабиться, – даже допуская это, то, что манти и этот Ван Дорт каким-то образом узнали о происходящем, плохо характеризует ваши меры обеспечения безопасности при проведении операции.

– В настоящий момент, – ответила Бардасано, – мы не знаем, каким именно образом произошла утечка информации. Я вижу две возможности. Первая – утечка произошла через Монику. Президент Тайлер и его ближайшие советники должны были быть полностью введены в курс дела, по крайней мере в той части операции, которая касалась Моники. Их меры по обеспечению безопасности принимались вне нашего контроля и мы не знаем, где и как они могли быть нарушены.

Вторая возможность, – твёрдо продолжила она, – что утечка произошла на нашей стороне. В этом случае наиболее вероятно, что этот Терехов буквально наткнулся на «Марианну».

– «Марианну»? – переспросил Детвейлер.

– Оборудованное для проведения специальных операций судно, которое мы использовали для доставки оружия нашим доверенным лицам, – пояснила Бардасано. – До этого мы десятки раз использовали и её, и её команду. Они надёжны и имеют опыт подобных тайных операций, а использование нашего корабля и наших собственных людей позволяет нам избегать привлечения посторонних и возможности появления дополнительных источников возможных утечек информации.

– Так почему вы полагаете, что она могла быть как-то причастна к утечке?

– Поскольку это единственная прямая связь между нашими террористами и Моникой. – Бардасано пожала плечами. – Изроку было необходимо срочно доставить на верфь дополнительных техников. «Марианна» уже направлялась в Скопление. Он спросил меня, не могли бы мы перевезти и их, и я согласилась. Вероятно, я не должна была этого делать.

Она сделала признание не дрогнув ни единым мускулом и в глазах Детвейлера блеснула вспышка того, что могло бы быть одобрением.

– Если именно она стала попавшим в руки манти ключом, – продолжила Бардасано, – то они должны были захватить и допросить с пристрастием по крайней мере часть экипажа. Они на самом деле ничего не знали о связанной с Моникой части операции, однако знали, что доставили на Монику техников. Этого могло оказаться достаточно. К сожалению, мы наверное ещё некоторое время не будем знать, так ли всё было на самом деле. Расписание движения «Марианны» предполагает, что у нас не будет контакта с нею ещё в течение двух недель.

– Всё это предположения, – заметил Детвейлер и Бардасано с Анисимовой дружно кивнули в ответ.

– Мы едва сумели сбежать с Моники и прихватили с собой только личный состав Пограничной Безопасности, непосредственно задействованный в операции, – сказала Анисимова. – Мы не могли позволить себе подождать и разузнать побольше. Если бы они захватили Изабель или меня…

Она прервалась и теперь уже Детвейлеру пришлось кивнуть.

– Вопрос снят, – признал он. Ещё несколько секунд он молча раздумывал, затем, казалось, принял решение.

– Садитесь, – произнёс он, указывая на два стоявших перед его столом кресла и Анисимова понадеялась, что, когда она повиновалась указанию, её огромное облегчение не было заметно.

– Никому из нас не по душе случившееся в Скоплении, – сказал Детвейлер. – Полагаю, что вы обе готовы к тому, что окажетесь перед валом обвинений в некомпетентности?

Анисимова дёрнула головой, на это раз не пытаясь спрятать хмурое выражение лица. Что бы ещё ни воспоследовало из фиаско в Скоплении, ей потребуется много времени на восстановление своего престижа и подорванного влияния.

– Сказав всё это, и, если в дальнейшем не появится свидетельств того, что это была на самом деле ваша ошибка, я склонен согласиться с тем, что провал почти наверняка произошёл по независящим от вас причинам. – он пожал плечами. – Как я и утверждал с самого начала, эта операция была гнилым делом и мы определённо оказались в дерьме. Итак, исходя из этого, каковы ваши мысли относительно того, собирается ли УПБ всё так и оставить, или нет?

– Думаю, что да, – сказала Анисимова. Ведение дел с бюрократией солли было её коньком. – Веррочио взбешен и, если манти сумеют доказать его участие, будет рассержен ещё больше. Однако у него под командованием недостаточно сил для самостоятельных действий, а другие комиссары Пограничной Безопасности его не поддержат. Не после столь впечатляющего зрелища, как избиение Моники манти, и, в особенности, если Тайлер или его приспешники переметнутся на другую сторону и станут сотрудничать со следствием манти.

– Нам не обязательно чтобы он выиграл, – указал Детвейлер. – Вы утверждаете, что он «взбешен» происшедшим. Если ли хоть какая-то возможность сыграть на его гневе так, чтобы подтолкнуть его к прямой военной конфронтации? Одобрят другие комиссары, или нет, но это наши друзья в Лиге могли бы превратить в необходимый нам предлог для вмешательства. Особенно, если он облажается…

– Не вижу никакого способа, – ответила Анисимова. – Разъярён он или нет, Веррочио не намерен рисковать своим положением. То же относится к его вице-комиссару. Хонгбо имеет – в данном случае скорее всего к несчастью – на него большое влияние и гораздо менее Веррочио склонен позволять гневу влиять на свои поступки.