Попаданец совсем не герой. Том 5 - Артем Всеволодович Туров

Приемы из крав мага, захваты из айкидо, удары из тайского бокса и тхеквондо, да и сама я владела рукопашным боем на очень приличном уровне еще несколько жизней назад.

В итоге через три минуты, все четверо были поломаны и сброшены под моими ногами. Жаль, что у меня не осталось навыка исцеления, иначе я заставила бы этого говнюка есть свои яйца раз десять.

Однако, мое прошлое, давало мне не мало инструкций, как сделать человеку больно, не навредив ему особо сильно физически, и почти не оставляя следов.

Последующие четыре часа, привязанные своими же ремнями рядовые смотрели, как их командир визжит как маленькая девочка. И если сначала он грозился, что меня убьют его друзья, командование и еще фиг его знает кто, то после того, как я увеличила напор, он быстро сломался, и просил лишь прикончить его, потеряв всякую надежду, что я оставлю его в живых.

Подчиненные смотрели на пытки с широко открытыми глазами, впрочем, не смея и пикнуть. Как только я решила, что с этого пидораса достаточно, я развязала этих козлов и легла на одну из коек, погрузившись в свои мысли о будущем.

Герои разведки, не раз побывавшие на краю смерти, ринулись из комнаты на всей доступной скорости, не оставив после себя и следа. Видимо, побежали как крысы жаловаться вышестоящим инстанциям.

Впрочем, если бы те были против моего произвола, то давно прекратили бы этот беспредел. Ведь звукоизоляция в казарме отсутствовала от слова совсем, и весь замок слышал плачь капитана разведки.

Через час вернулись лишь трое разведчиков, без своего капитана. Пришедшие, видимо получив нагоняй от командования, прижались в углу на своих местах и молчали. Насколько я знала, через день у них планировался выход на несколько недель, чтобы дойти через леса на север до степи, и по возможности разведать окрестности нескольких племен оборотней.

В идеале, я предпочла бы двигаться одной, так как смогла бы вообще без проблем, разведать все что нужно и вернуться с нужными разведданными. Команда лишь негативно повлияет на мою скорость, ведь простым людям, в отличии от меня, нужно часто отдыхать, а главное спать, какими бы крутыми разведчиками они не были.

С другой стороны, мне не помешал бы проводник, которым могбы стать капитан этих олухов, если бы не повел себя как оборзевшая свинья.

Тем временем в кабинете генерала, начальник разведки с показной смиренностью выслушивал многоэтажный мат от старого командира.

— Скажи, ты ведь специально внедрил эту чокнутую суку именно в эту команду. Ты ведь давно хотел избавиться от этого идиота, так называемого моего любимчика?

— Командир, я давно вам говорил, что с ближайших деревень все старосты уже прислали десятки жалоб. Эта чернь, почувствовав вашу поддержку и благосклонность, совсем попутала берега и насиловала девушек. Но вы упорно не хотели меня слушать, смотря лишь на разведданые, которые он приносит.

— А на что еще мне смотреть? Ты ведь знаешь, что он был лучшим разведчиком, а сейчас это просто мусор, его сознание стерто, и вряд ли восстановится когда-нибудь, без вмешательство профессионального мозгоправа.

Хоть стоящий в углу адъютант и старался не вмешиваться, зная, что дед лишь впустую орет на своего старого друга, однако не смог остаться в стороне и заступился за начальника разведки.

— Ваше сиятельство, позвольте спросить.

Старый генерал повернулся со злым взглядом на своего внука.

— А тебе то что?

— Если армия вместо защиты, насилует и убивает своих граждан, то в чем вообще смысл этих самых разведданых? Не хуже ли мы оборотней в таком случае?

Оба немолодых офицера недобро взглянули на юнца, однако не смогли не признать его правоту. Они собрались тут чтобы защищать жителей окрестных деревень, а по факту сами нападают на них, не в этом ли ирония?

— Ты, за свой длинный язык, отработаешь ка на кухне неделю, и я уж прикажу там, чтобы тебе никто не делал поблажек. Ну а тебя господин полковник, взыскание месячной зарплаты за сумасбродство.

Посмотрев на понурый взгляд полковника, и озорно спрятанные в ложном раскаянии глаза внука, он решил уточнить.

— Ты думаешь, что я наказываю тебя из-за твоих интриг, но это на самом деле не так. Вот скажи-ка мне старый друг, как проживает твоя дочь?

— Ты же виделся с ней месяц назад, скоро родит мне внука, все отлично.

— А в детстве, тебе когда-нибудь приходило в голову обучить свою дочь ремеслу палачей из тайной канцелярии короля?

— Что за глупый вопрос, конечно же нет. Каким извергом надо быть, чтобы обучить девочку такому.

— Вооооооот, а теперь представь, если бы у девочки не хватило сил справится с капитаном, и ее бы изнасиловали, или того хуже убили. Ив гарнизон явился бы тот, кто обучил ее делать людям больно, ты бы хотел встретится с этим человеком?

У полковника разведки побелело лицо. Он действительно подумал о том изверге, который обучал такую красотку ремеслу пыток. Это ведь не может быть следствием просто теории, или даже природным талантом. Видна долгая практика на множестве разумных.

— Теперь понял, какие проблемы у нас могли быть, из-за твоих интриг?

— Понял, господин генерал.

— Не кривляйся, господинкает он тут мне, вместо того чтобы думать башкой. Этого больного на голову, пошлите армейским алхимикам на опыты. Назначьте группе нового командира, желательно поопытнее и с нормальной моралью, и пусть сутра выдвигаются. Нам сейчас позарез нужно узнать, начался ли уже сбор племен, и сколько племен готовятся к большой охоте.

Тем временем, пока начальство снова обсуждало мою скромную персону, я лежала в комнате, и обдумывала свое будущее развитие. Честно говоря, меня смогли заинтриговать местные маги, по сравнению с которыми в Лаире лишь кучка идиотов, с большим самомнением.

На следующее утро, к нам в казарму прибыл какой-то солидный дядька, с чином капитана, и представился как наш новый командир разведывательной группы. Звали дяденьку Дор, и в отличии от остальных, он был довольно мускулистым, с гладко выбритым лицом и с парой топоров за спиной.

Прям какой-то богатырь из моей далекой родины, с красными щёчками и с доброй улыбкой на лице, за которой моя пятая точка чувствовала внимательный взгляд хищника. Да и двигался этот добряк с такой грацией, как будто бы