Сердце Вербарии - Дмитрий Савчатов

— Да, известно.

«Врешь ты все. Ничего тебе не известно».

— Тогда почему на мой вопрос ответили именно вы?

— Прошу прощения, полковник. Думал пошутить самую малость, разрядить обстановку. А то все какие-то зажатые…

Он хмыкнул и отвернулся, так, будто полковник Ларус Меко перестал существовать.

«Ой-ёй. Зря ты так. Здесь тебе не в куполе, да и Олаф далеко».

Предотвращая очевидное, Диз выступила вперед.

— Просите нашу неучтивость, моншер. Ларги — вчерашние выпускники. Им не хватает опыта.

— Этого ларга ждет наказание. Так или иначе. Следуйте за мной.

Кругом все кряжисто и прижато к земле. Все тускло и безлико. На тротуарах — грязные лужи, на дорогах — реки грязи, которые бороздят тяжелые грузовики. Брызги от их колес потоками разбиваются о стены и тут же стекают обратно. Редкие прохожие все столь же невзрачны и подавлены, точно вместе с грязной водой в их души просочилось безразличие города.

На одной из полноводных улиц их подобрал армейский фургон. Полковник отдал распоряжение водителю и забрался во чрево автоскора вслед за ларгами. По дороге он завел пространный монолог о задании, из которого Сейвен заключил, что несколько ближайших дней они проведут в скуке и однообразии.

Ледокол «Снежный клинок» в настоящее время загружали, и к утру планировали закончить. Ларгам предстояло оберегать груз в пути, а, по прибытию, отконвоировать до желоба по добыче никеля. Желоб принадлежал правительству Гелионии, как и груз, целиком состоящий из новейшей техники для извлечения полезного ресурса. Агрегаты, кстати, изготовили здесь же в Йерашане на передовом заводе. Полковник дал понять, что груз — опытные образцы и что на производство затрачены немалые средства.

— Настоящий год беспрецедентен в отношении партизанской активности, — полковник снял очки и протер уставшие глаза. — Силами одной только армии мы не справляемся. Две трети всего воинского контингента занимается лишь охраной и патрулированием. Гелиония огромна, и в каждой провинции мы должны иметь постоянное воинское присутствие. Где-то чуть больше, где-то меньше… Бросить все силы на поддержание порядка мы не имеем права, потому как обязаны держать резерв на случай чего. Вот и приходится прибегать к услугам со стороны.

Он усмехнулся, но усмешка вышла сдавленно, как вздох:

— Ларги обходятся нам в круглую сумму, но иного выхода нет.

Далее полковник скатился в жалобы, а потому Сейвен про себя уценил старика до двух молодых парней.

Порт был огромен, а океан — тревожен и угрюм. Казалось, будто его воды, тут же покрывают лоснящимся пепельным налетом все, чего касаются. Сколько судов томилось в бухте опредлить было невозможно. Они прятались друг за другом, грудились у пирсов, выглядывали из доков и, в сгущающихся сумерках, напоминали громожденье скал.

Ларги вошли в одну из портовых гостиниц. Сухая, прибранная скромно, но со вкусом, она сразу понравилась Сейвену. Пока Ларус Меко договаривался с хозяином постоялого двора, команда устроилась на лавке у глухой стены вестибюля.

По окну напротив обильно текли струи дождя. Снаружи почернело окончательно. На некоторое время Сейвена отвлекла коричневая с белыми узорами драпировка стен, а когда он снова глянул в окно, то увидел сотни фонарей, похитивших у ночи порт. «Рабочий день продолжается. Ночным днем? Или дневной ночью… Бесконечностью. Эдаким вечным двигателем, который однажды запустили, а теперь никто не знает, как его остановить. И работает все быстрее, быстрее. А ведь поломается когда-то. Так стеганет, что из кожуха выскочит, и тогда… Хе-х. Наступит тогда истинная ночь».

— Скорей бы уж, — мимодумно буркнул Сейвен, его услышал Зак, но растолковал по-своему:

— Да, что-то долго полковник там языком чешет.

Ему никто не ответил, но как будто услышал сам полковник и тотцикл вернулся.

— Для вас организуют ужин, после — укажут номера для ночлега. Извините уж, если принимаем скромно… Завтра утром, в начале четвертого цикла, за вами прибудет фельдъегерь и препроводит на борт «Снежного клинка». Будьте готовы.

Он направился к выходу, но у порога обернулся:

— Тихой ночи. Пусть хранители пребудут с вами.

Поужинали в соседней комнате, где хозяева гостиницы содержали харчевню. Стол оказался богат и обилен. После трапезы ларгов представили трехместным номерам. «С удобствами, чтоб им».

Едва они вошли, Зак побросал ботинки, разделся и нырнул под одеяло спать. Крайтер повесил заляпанный плащ на спинку стула, навестил умывальник, а когда вернулся, снова оделся и пошел к двери.

— Пойду, прошвырнусь, — угрюмо бросил он и вышел вон, громко хлопнув дверью.

Сейвен хотел проследить за гулякой, но потом нашел затею пустой и даже озлился на себя. «Пускай катится, куда хочет! Мне-то какой резон мокнуть вслед за ним? Лучше высплюсь». Он погасил свет, улегся, но непонятная тревога не отпускала его еще долго.

* * *

Крайтер сидел в кресле. Его голова покоилась на груди, руки плетьми свисали поперек локотников, так, что кончики пальцев касались пола. Он спал. В отсвете хмурого утра его фигура напоминала мертвеца. Пепельно-серая, холодная и немая. Странно, но от угла, в котором он сидел, на самом деле тянуло холодом. Сейвен протер глаза. Да, окно рядом было приоткрыто.

Он поднялся, натянул штаны и прокрался в ванную комнату, а когда вернулся товарищи все еще спали. «Закрыть бы, а то просквозит». У окна пахло не только остывшим мокрым воздухом, но и хмельными парами. «Надрался, что ли?» Он приблизил лицо к Крайтеру. «Ну так и есть».

— Чего тебе, Сейв? — не поднимая головы, проскрежетал Крайтер.

— Иди, умойся. Через полцикла курьер придет, а от тебя разит, как от бочки с вином.

Крайтер наконец поднял голову и посмотрел на Сейвена. Глаза у него были налиты кровью.

— Как же голова болит.

— Думаешь?

— Что «думаешь»?

— Головой думаешь или чем?

— Эх… Знал бы ты! — напрягся, было, он, но тут же скис. — Пусти. Пойду и впрямь умоюсь.

Фельдъегерь прибыл нарн в нарн. Молодой человек отчеканил заготовленное приветствие и сильно удивился, когда Крайтер богато пожал ему руку и крепко обнял.

— Веди нас, мышонок, — выдохнул он ему прямо в лицо. — Только смотри, не ошибись.

На борту «Снежного клинка» их встречал сам капитан.

— Марио Шриттер, — представился он, пожимая руки парням и лучезарно улыбаясь девушкам. — Давайте я покажу вам каюты, а после — соберемся у меня и выпьем за удачу в рейсе. Тогда и поговорим.

Так он сказал и многозначительно посмотрел на Крайтера. Тот, казалось, капитана не услышал, а подошел к ближайшему контейнеру, и стал проверять, надежно ли он закреплен на палубе.

— Основная часть груза в трюмах, — кашлянул начальник. — Я