Непроницаемый мрак - Leon Hart

исправить даже магией… тем более к твоей магии, я, к счастью, теперь иммунен. Я как бы сейчас подросток, я мечтаю о гареме и буду пытаться осуществить свою мечту, находя девушек, что согласятся на полигамию… а ты явно ярая последовательница моногамии. Если бы мы начали встречаться, я бы тебя очень сильно любил, мы бы каждый день занимались жарким, очень долгим и страстным сексом, но рано или поздно я бы тебе всё равно изменил, вот такой вот я подлец. Эта измена сделала бы тебе очень больно… а потом бы ты попыталась сделать очень больно мне. Пожалуй, лучше оставить наши отношения дружескими… хотя, я всё же буду избивать всех парней, с которыми ты начнёшь сближаться, чтобы и они тебе не сделали больно, а то я знаю этих проходимцев, поматросят девушку и бросят, а она потом ребёнка одна воспитывает. — приблизился я вплотную к Затанне и погладил её щёчку, — Я бы очень хотел целовать эти губки… но, я знаю себя, и знаю, что я тебе не подхожу. — дотронулся я до милых красненьких пухленьких губок девушки.

— … — чуть отошла от меня Затанна, и начала насуплено с обидой смотреть на меня из-под полей своего цилиндра, — … — продолжила девушка на меня молча пялиться и с каждой секундой обида в её глазах росла.

— А, понял, ты на мой день рождения решила подарить свой поцелуй и ждёшь, пока я возьму этот подарок. — по-своему я интерпретировал молчание девушки, и обняв Затанну, поцеловал её сладенькие губки, а мои руки начали мять восхитительную попку волшебницы, при этом спереди ко мне прижималась довольно пышная грудь Затанны. Где-то минут двадцать мы стояли и страстно целовались, пока Затанна не прервала поцелуй и озадаченно посмотрела вниз.

— Похоже, придётся посетить бордель уже сейчас. — также посмотрел я вниз, где мой прибор затвердел и стал натягивать штанину так сильно, что упёрся в животик Затанны, — Как видишь, мне очень понравился поцелуй… но хоть я и думал, как же приятно тебя целовать, я также думал, какие на вкус будут губки других девушек… короче, подлый я кобелина. — проговорил я, смотря на Затанну.

— Артур, не называй себя так… ты ведь забираешь у меня возможность назвать тебя «подлым кобелиной»! — толкнула меня Затанна, а потом приблизилась и вновь меня поцеловала, при этом ручками она стала исследовать мой пах, а я во время поцелуя начал исследовать декольте волшебницы.

— Так… кажется я не вовремя. — послышался голос Затары, — Это, не забудьте использовать презервативы. — сказал отец Затанны, и закрыл дверь.

— Чёрт… мы ведь с отцом тебе приготовили праздничный стол с тортом, а я тебя как раз должна была позвать… — неловко проговорила Затанна прервав поцелуй.

— А внутри торта прячется стриптизёрша? Или ещё лучше — суккуба? — поинтересовался я.

— Нет, не угадал. — с раздражением ответила волшебница.

— Что, две суккубы? Или вы вызвали целую Королеву Суккубов? Вау, шикарный подарок, возможно мне даже в бордель не придётся идти. — продолжил я угадывать.

— Ну, ты и подлый кобелина. — вновь толкнула меня Затанна, — Это обычный торт, который я готовила своими руками, а не магией, и я очень старалась сделать его вкусным, два раза его переделывала. — с раздражением в голосе произнесла девушка.

— Я уверен, что торт у тебя получился очень вкусный, но он никогда не сравнится со сладостью твоих губ, Затанна. — обнял я девушку и вновь её поцеловал, но она довольно быстро меня отстранила от себя, хотя пару минут мы всё же полизались.

— Мерзавец… — тихо сказала Затанна отходя от меня.

— Знаю, но я был бы ещё большим мерзавцем, если бы тебя обманывал. Пойдём, я попробую твой тортик… хотя если честно, я бы лучше попробовал твой пирожочек, если ты понимаешь о чём я. — взял я Затанну под руку и пошёл с ней по дому.

— Артур, ты меня расстроил. — призналась волшебница, когда мы шли с ней в столовую.

— Оу… думаешь, когда я увидел тебя целующуюся с Джоном Смитом, я не расстроился?

— Так это… твоя месть, за Джона… ты такой мелочный, у нас ведь с Джоном ничего не было. — ответила Затанна.

— Я чётко помню, как ты его поцеловала на крыше отеля, это был твой первый поцелуй… который, должен был принадлежать мне… возможно, если бы не было Джона, скорее всего мы бы с тобой всё же сблизились, и я сейчас не стал бы думать о гареме… но, что есть, то есть. Я, конечно, не хочу упускать такую девушку, как ты, Затанна, однако, требовать от тебя, чтобы ты согласилась на многожёнство было бы слишком нагло с моей стороны, ты слишком невероятна, чтобы быть одной из многих, ты заслуживаешь самого лучшего мужчину на свете… такого как Джон Смит. — с обидой закончил я.

— Артур, ну ты и обидчивый… и злопамятный. — произнесла волшебница.

— Когда кто-то у тебя на глазах забирает то, что принадлежит тебе… это очень обидно, скоро поймёшь, когда я буду кувыркаться в борделе со всякими жрицами любви. А вот кстати, тебя я буду оберегать. Пока твой возможный будущий парень не победит меня в бою, я не дам ему опорочить твоё божественное невинное тело своими грязными лапами. — со злой ухмылкой сказал я.

— Твоя эта псевдозабота, выглядит смешно, ты просто не хочешь, чтобы у меня были отношения с кем-то кроме тебя, но при этом сам ты не будешь со мной встречаться, потому что обиделся за Джона и в отместку хочешь завести гарем, а я такого, конечно же, не допущу. — сказала Затанна.

— Всё верно, но согласись, какой тебе толк от парня, что не сможет тебя защитить? Ладно, возможно у вас вспыхнут взаимные чувства, но если эти чувства не помогут твоему избраннику меня одолеть, то значит не такие уж и сильные у него чувства.

— Какой же ты эгоист, Артур. — с прищуром глянула на меня Затанна.

— Это тоже верно. Но и ты ведь тоже эгоистка, в ином случае ты бы была не против многожёнства. В любом случае, на такое действительно будет согласно всего пару процентов женщин во всём мире, благо мир довольно большой, женщин сейчас где-то три миллиарда, среди них около миллиарда в подходящем возрасте для отношений, а из этого миллиарда где-то двадцать миллионов будут согласны на многожёнство, и уж среди двадцати миллионов я точно найду себе несколько девушек по нраву. И это я ещё не учитываю другие миры, планеты и измерения, а вселенная, как ты знаешь, практически бесконечная. — рассказывал я, пока Затанна не остановилась и вдруг не попыталась