Любимец Бога - Вадим Тарасенко

— А где же ваши рабочие? Почему не ведутся работы? — перевела Маккейб вопрос Лоуренса.

«Ну, начинается. Первый заход».

— Работы пока нет. Мелочевка одна. — Богомазов не без злорадства наблюдал, как белокурая красавица споткнулась на слове «мелочевка», и, дождавшись когда она наконец одолеет «мелочевку» — «small works»[2], тут же добавил: — Так что мы откровенно бьем баклуши.

Мисс Маккейб, недовольно стрельнув в него глазами, перевела: «So we repose now»[3].

«И чего я на нее взъелся? Вот уж не думал, что мне нравится ставить женщину в затруднительное положение. Особенно если она красивая и не твоя», — тут же с некоторой долей иронии расшифровал он причины своих эмоций на подсознательном уровне. На мгновение углубившись в психоанализ, Богомазов едва не прослушал следующий вопрос Питсроу:

— Неужели состыковать жилой отсек и гиперпространственный двигатель для господина Богомазова — это небольшая работа?

«А ну соберись, Фрейд недоделанный. Что-нибудь сейчас ляпнешь, и Кедрин тебя живо турнет отсюда. Лишение звания и позорная досрочная пенсия — это будет самое лучшее, что тебя может ожидать».

— Жилой отсек — это для «грузовика» на внешние планеты. Его мы начнем собирать в следующем квартале. А гиперпространственный двигатель — это экспериментальный вариант, оставшийся от проекта «Надежда». Его сюда случайно завезли вместо заказанного ядерного. Обычная наша расхлябанность. — Богомазов коротко вздохнул, показывая, что и ему самому не нравится эта их национальная черта. К тому же доставляющая столько хлопот обязательным и аккуратным инострацам. Вот и сейчас из-за нее несколько солидных человек вынуждены в срочном порядке прервать свои важные дела и мчаться к этим русичам, выяснять, что же они задумали. А оказывается, ничего. Просто обыкновенное русское раздолбайство — притащить с Земли тяжеленный движок, и не тот. Богомазов еще раз коротко вздохнул.

Питсроу вопросительно взглянул на своего молодого помощника, который, зайдя в сборочный цех, тут же раскрыл свой кейс и, повесив его с помощью специального ремня себе на грудь, стал колдовать над многочисленными кнопками, не отрывая глаз от светящегося зеленым светом экрана. Помощник отрицательно дернул головой.

«А больше тут ничего и нет. Вы думали, что мы попытаемся спешно куда-то спрятать гиперевик? А потом, дрожа и потея от волнения, будем наблюдать, как вы, такие спокойные и вальяжные, походите тут по базе со своими детекторами, в конце концов ткнете пальчиком на гиперпространственный движок и скажете нам: "Ай-ай-ай". Дудки! Нате, выкусите! Вот вам движок. Стоит себе спокойно в сборочном. А почему он тут, вместе с жилым отсеком? А случайно. Знаете, русская расхлябанность. Вечно что-нибудь напутаем. Вам бы недельки через три сюда прилететь. Когда будут состыкованы все кабели, все шланги. Когда мы сварим в единое целое их корпуса. О, вот тогда бы мы заметались. А больше одной проверки в год не допускается. Лопухнулись вы, господа американцы».

— Куда уважаемые гости хотят дальше проследовать? — Богомазов широко улыбнулся.

Улыбка была на грани фола. Если положение его верхней губы еще можно было отнести к классу «гостеприимных улыбок», то нижняя губа откровенно приняла насмешливую позу.

Переводчица перевела. Питсроу взглянул на улыбку Богомазова, затем еще раз обвел глазами безлюдный сборочный цех, вздохнул и медленно заговорил. Мисс Маккейб тут же начала переводить:

— Нам надо было прилететь сюда несколькими неделями позже. Я думаю, тогда бы у господина Богомазова была бы несколько иная улыбка.

Начальник лунной базы даже не пытался изображать непонимание на своем лице:

— Насколько я понял мистера Питсроу, инспекция базы закончена? Вы даже не хотите проверить наш боевой лазер защиты от метеоритов?

После некоторой паузы американский лунный атташе утвердительно кивнул головой:

— Я ни на мгновение не сомневаюсь, господии Богомазов, что ваш лазер полностью удовлетворяет требованиям к лазерам защиты внеатмосферных космических баз и никакой угрозы для наших наземных объектов не представляет.

Уже прощаясь возле входа в шлюзовую камеру базы, Питсроу, пожимая руку начальнику «Востока», сказал:

— As Russians speak[4]: «Laugh... смеяться тот, who смеяться last... последний».

— А как говорят американцы: «Fool's haste is no speed»[5]. Goodbye.

Затем Богомазов с легким сожалением наблюдал, как американцы заходят в шлюзовую камеру и садятся в свой вездеход. Точнее, он с сожалением смотрел вслед лишь мисс Маккейб. Даже просторная лунная одежда не могла скрыть волнующие женские выпуклости.

Богомазов еще раз вздохнул и отвернулся.

Боль расставания с женой неожиданно остро резанула в душе. Словно случайно, по неосторожности, содрать с уже зажившей раны корочку запекшейся крови. А мозг, в лучших традициях садомазохизма, тут же услужливо нарисовал картинку — его Иришка, обнаженная, рядом с этим народным козлом-депутатом. До боли прикусив губу, Богомазов затряс головой, отгоняя от себя свои же болезненно-притягательные фантазии. «Ничего. Если баба в сорок пять — ягодка опять, то мужик тоже отнюдь не сухофрукт. Вот вернусь на Землю, найду себе лет на двадцать моложе и еще к этой сладкой парочке в гости нагряну. Не только ж себе нервы мотать». Проведя таким образом сеанс успокаивающей психокоррекции, начальник лунной базы направился к себе в кабинет.

Строгая деловая обстановка кабинета быстро и окончательно вправила его мозги, настроив их на текущие дела. «Прав был Кедрин. У меня на базе "крот". Американцы летели сюда именно из-за гипердвигателя. И прилети они на пару недель позже, от них уже было бы не утаить сборку пилотируемого гиперпространственного корабля. — Но тут же ему в голову пришла следующая логичная мысль: — Но если у меня "крот", то он уже наверняка передал американцам, зачем привезли сюда гиперпространственный движок. Пять шестых базы об этом знает. Мы уже начали сборку». Он вздохнул и нажал кнопку связи с Землей. Секунду спустя на экране видеофона возникло лицо сменного оператора Центра управления космическими базами.

— Начальник базы «Восток» полковник Богомазов, — начал Семен Петрович официально. Лицо оператора ему не было знакомо.

— Сменный оператор капитан Кудряшов.

— Доложите начальству, что американцы уже отбыли. Подробный отчет отправлю факсом.

— Понял. Американцы уже отбыли. — Оператор нажал пару кнопок и заговорил в микрофон: — Докладывает сменный оператор капитан Кудряшов. На связь вышел начальник лунной базы «Восток» полковник Богомазов. Он доложил, что американская инспекция уже отбыла. Все подробности он отправит факсом. — Затем он что-то выслушал через наушники, отключил микрофон и, уже обратившись к Богомазову, сказал: — Ждите дальнейших указаний. Сборку корабля не возобновлять.