Сильный 2 - Ферриус Понс

был примерного того же - немного выше моего. В отличие от субтильного Панко, выглядел молодцевато, опять таки как наш сержант, благо что лицом мужчины сильно отличались, прямо противоположно, если приглядеться. Марко черноволосый, как большинство роматов, у Тараса волос светло-русый, светлее, чем мой, а борода коричневая, ближе к чёрному, глаза тёмные. Больше всего в глазах раздражает прищур, который говорит о том, что тебя постоянно оценивают.

Выходец с юга попал в застенки за подозрение в контрабанде спиртного, но Капитан предупредил Марко, чтобы мы приглядывали за беглецом, потому что связи его в криминальных кругах Ясси вырисовывались следствием обширные, а доказательства жидкие, потому томился сиделец в подземельях уже больше месяца. Ему повезло попасть в камеру вместе с Панко, когда того без шума выводили, тот пригрозился этот самый шум поднять. Решили, что побег двух заключённых выглядит ещё более правдоподобно, а потому к нашей группе присоединилось два рта вместо одного.

- Хорошо, что готов. Панко, ты как всегда выглядишь будто колдун над зельем, а не повар, тебе не в стражу надо было идти, а в трактирщики.

- Так я же из семьи трактирщиков и есть, Ваша Милость, мой отец держал постоялый двор к северу от Ясси, а мать ему помогала, да и мы с сестрой.

- Так чего же ты на службу пошёл? Слышал я, из идейных соображений.

Давно хотел расспросить солдата, Грецик намекал, что у парня есть неприятное прошлое, но большую часть привалов мы слушали рассказы Тараса про географию и быть на юге, только этим он компенсировал своё пребывание с нами.

- Так чтобы поквитаться с Мусатини, жаль только не добрался до наследника, хотя и младший был тем ещё… выродком, - Панко как-то расстроено взглянул на меня, - Вы не подумайте, барон Церм, у меня нет ненависти ко всем титулованным, многие из Вас хорошие люди, но многие и такие… Нехорошо с моей сестрой обошёлся старший Мусатини, настолько, что пришлось отцу продавать быстро гостиный дом и увозить мать с сестрой подальше, чтобы та не сделала чего плохого из-за сплетен.

Никто не прерывал его рассказ, точнее прервать мог бы только я, но мне было важно больше узнать о парне, по возрасту он не намного старше меня, лишним в дороге не будет, по-крайней мере мне так кажется.

- Теперь семья где-то батрачит на юге Роматии на землях Орышей, как там они под иноверцами, даже не знаю… Ну а я остался, к дядьке на службу устроился, ждал подходящего момента. Оно ведь как… Ясси город свободный, и с северными баронами постоянно что-то делят, а мне только того и надо было. Ну а тут сама рыба в сеть пришла, я уж и расстарался. Вы если что про меня плохого думаете, можете сразу того… ну не знаю как там заведено, но если уж что, то лучше с Тарасом под Хмельней оставьте, а там я что-нибудь придумаю.

- Посмотрим, Панко, претензий к тебе с моей стороны точно нет, твоя пуля меня спасла от многих проблем. Каким может быть член семьи Мусатини я на своей шкуре убедился.

Если быть честным, пуля, выпущенная Панко и убившая Лусиана, повлияла на меня в куда большей степени, чем могло бы показаться со стороны. Такая точно пуля могла бы вышибить мне самому мозги в любой момент. А главное пугало то, что от магии я в целом-то защищён, а простой кусок железа, летящий на большой скорости, может легко прикончить не только меня, но и любую из моих женщин, только воздушные маги способны создавать защиту от стрел, болтов и пуль, даже снаряды могут отклонить. Моя единсвенная возможность защитититься - это увидеть, успеть среагировать и уронить угрозу на землю за счёт увеличения притяжения в нужном месте. Так себе защита в масштабном сражении.

- Не переживай, братко, не пропадём! Эти Милости не чета тешним, я это уже понял, людей я повидал, нас тут в обиду не дадут!

Сделал руками широкий жест Тарас и оглядел нашу кампанию. На Лине не задержался, но я как-то после уроков Агнес с Его Величеством стал чувствительнее на скользкие намерения, а они у парня пробивались через плотно прикрытую крышку. Одна из причин, по которой мне не нравился Тарас - он слишком у себя на уме и явно с гнильцой, но пока от него больше пользы, чем вреда, нас просто куда больше.

Но всё же основная причина моего беспокойства - желание избежать тех проблем, которые возможно избежать, нахождение рядом людей, которым не доверяешь - это потенциальная опасность, которая как незаживший мозоль постоянно зудит.

***

- Ни чёй себе! Да тут целый город вырос! До постоялого двора как по Главной улице идём, а был ведь голый тракт. Не просто будет найти нам бурдюгу на ночь.

В кое-то веки был согласен с Тарасом. Он был единственным из нас, кто уже бывал в Хмельне. Этот небольшой городок должен практически полностью располагаться за деревянными стенами, по крайней мере с южной стороны. Стены соединяют каменные башни, которые из-за ровной местности вокруг были видны с большого расстояния, мы насчитали семь штук, одна из которых была совмещена с воротами.

Но видна сейчас была только верхушка ворот, потому что перед городом образовалось ещё одно поселение довольно крупного масштаба, состоящее в основе своей из палаток, но кое-где были и криво сколоченные деревянные постройки бытового назначения, большинство были сбитыми будками над выгребными ямами. Запах был соответствующий, сложно было не догадаться.

- Очень много людей, не с руки нам тут задерживаться.

Марко был явно не рад. Понимаю его прекрасно, эта часть земель за пределами стен хоть и находится по защитой Полании, но контроля тут явно никакого. А где люди без надзора, там проблемы, которые могут свалиться в первую очередь на голову Сержанта.

- Согласен, нужно как можно быстрее найти ответственных на таможне, Марко. Мы без тебя тут управимся, найдёшь нас на постоялом дворе.

- Мне бы тоже отлучиться, чеботаря найти, а то совсем башмаки мои сбились, - Тарас с интересом осматривал стоянку, - Разузнать чего ещё может смогу.

- Марко, выдай, - распорядился. Мелоч на дорожные расходы была у сержанта.

Тарас буквально растворился в толпе, а главный наш вояка поторопил свою кобылу к городским воротам. Теперь дело за малым - договориться с кем-то о ночлеге на переполненном клочке земли, где все норовят содрать с собрата в беде побольше.