Будет день - И. А. Намор

Питер «встряхнулся», проехал еще немного, чтобы встать вровень с «Паккардом», прикрывавшим широкое окно кафе «Веплер». В большом черном авто тут же шевельнулся, оборачиваясь в сторону Кольба, шофер, но Питер уже заглушил двигатель, достал из кармана кусок ваты и раздавил над ним ампулу с нашатырным спиртом. Вонь, ворвавшаяся в ноздри, чуть не взорвала ему мозг, но медлить было нельзя, и он обернулся к пассажиру. Мужчина, которого навязал ему в попутчики Шульце, уже почти очнулся. Сидел рядом, лупал глазами, но все еще, по-видимому, не понимал, где он и что с ним происходит.

– На вот, понюхай! – Кольб с силой прижал ком ваты к носу мужчины, тот инстинктивно отшатнулся и попытался освободить голову – впрочем, вяло пока, недостаточно энергично, а значит, и безрезультатно. – Дыши! – проревел Питер, с силой вдавливая вату в лицо пассажира, в его нос и рот. – Дыши!

А сквозь стекла автомобильных окон на него смотрел шофер американской машины и другие люди, оказавшиеся свидетелями происходящего на улице, – поворачивали к ним головы, но все, в общем-то было уже сделано. Питер отпустил вату, вытащил из кармана пальто револьвер – кажется, Шульце сказал, что он называется «наган» – сунул оружие рукояткой вперед в безвольную, но сразу же напрягшуюся ладонь мужчины и, распахнув дверь, выскочил из машины.

Куда делся Шульце, Питер не знал, но твердо помнил приказ: остановиться, выключить мотор, «оживить» пассажира и бежать вперед.

«Вперед!» – вот это было просто и ясно.

– Вперед! – прошептал Кольб и побежал.

13.02.36 г. 11 ч. 56 мин.

Ольга увидела тормозящий автомобиль и как-то сразу догадалась, что это он – тот самый черный «Пежо», за фанерными стенками которого прячется нечто взрывоопасное. Но не только. Еще она почувствовала, что человек за рулем пикапа дезориентирован и не знает, что делать, но в следующее мгновение рядом с «Пежо» возникла другая машина, и у Ольги сжалось сердце. По логике вещей это мог быть только Олег, и если сейчас рванет…

«Не рванет!» – это был немой вопль, самая страстная молитва Богу, о существовании которого она никогда даже не задумывалась, крик сердца… Но никто, разумеется, ее не услышал. Зато затвор в холодной тишине крыши клацнул так, словно это не она готовилась вступить в бой, а расстреливали ее… Но…

«Поживем, – устало выдохнула она, провожая взглядом уходящую вперед машину Олега. – Еще поживем…»

13.02.36 г. 11 ч. 57 мин.

Распахнулась дверь, и водитель остановившегося рядом с кафе «Пежо» выскочил на проезжую часть, чуть не угодив при этом под колеса ситроеновского грузовика, тащившегося по встречной полосе. Гукнул клаксон, грузовик вильнул, прижимаясь к тротуару, и на мгновение скрыл от Вула и черный пикап, и его сумасшедшего – или просто пьяного? – водителя. За это время Борис Саулович успел выскочить из брассерии на улицу и выхватить из-под мышки «люгер».

И тут сцена открылась перед ним во всем своем великолепии. Он увидел бегущего прочь от пикапа молодого человека в светлом плаще; наперерез тому уже устремились двое в штатском: один посольский, а второй – очевидный француз. Увидел и пассажира: медведеподобного мужика, ворочающегося в салоне брошенного «Пежо»; разглядел и револьвер в «лапе» у пассажира, и что-то – в руке посольского шофера. А где-то слева пронзительно завизжали тормоза, Вул непроизвольно обернулся на звук и тут же уловил движение за спиной, но, когда «забахали» выстрелы, он все еще смотрел на коричневый «Ситроен», вынужденный затормозить, – двое чекистов с оружием перекрыли проезд.

13.02.36 г. 11 ч. 57 мин

Времени на размышление не оставалось, но Матвеев все, кажется, понял верно. Вот-вот должен прогреметь взрыв. Пикап встал удачно, но как поведет себя ударная струя, встретив на пути тяжелый «Паккард», определить сложно. Во всяком случае, Матвеев этого не знал: физика физикой, но практика пиротехника здесь как-то важнее. В любом случае, это уже свершившийся факт: если не произойдет чего-то сверх драматического – «Пежо» останется там, где стоит.

А Кольб длинными прыжками убегал от взрыва, прямо вдоль улицы, и у него был шанс «убечь», но допустить этого нельзя, и именно поэтому Степан находился сейчас здесь, Ольга сидела на крыше, а Витька тоже должен быть где-то рядом. Да и Олег никуда как будто не спешил. Чекисты – или кто они там? – пытались перекрыть ему дорогу, и то, что он их пока не давил, – лишь вопрос затянувшейся паузы. Но песок времени стремительно просыпался в склянку прошлого, а тот мужик, на которого Степан еще раньше обратил внимание в пивной, стоял сейчас среди деревьев в двух-трех метрах от проезжей части, и в руке у него был «парабеллум», и…

Раздался выстрел и звон бьющегося стекла. Вернее, громче всего был слышен как раз звук бьющегося стекла, а сам выстрел долетел хлопком пробки из бутылки шампанского. Но это была не газировка, разумеется. Это посольский в «Паккарде» стрелял по Сергеичеву прямо сквозь два стекла…

13.02.36 г. 11 ч. 58 мин.

– Дави их в бога, в душу мать! – Виктор, не заглушив мотор, выскочил из машины и вскинул «шмайсер».

13.02.36 г. 11 ч. 58 мин.

Ольга выцелила мужчину, бежавшего к пикапу, и плавно нажала на спусковой крючок…

13.02.36 г. 11 ч. 58 мин.

Матвеев выхватил из кармана револьвер и выскочил из брассерии…

13.02.36 г. 11 ч. 58 мин.

Выстрел водителя «Паккарда», камешком в горах, спустил смертоносную лавину, и в следующее мгновение Rue Maitre Albert наполнилась треском беспорядочной пальбы.

Федорчук длинной очередью срезал и Кольба, и почти уже схвативших того агентов госбезопасности, советской ли, французской – это значения не имело. «Шмайсер» – вот же черт! – заклинило где-то на половине магазина, но разбираться с тем, что там не так, некогда, и отбросив бесполезное железо в сторону, Федорчук потянул из кармана пистолет…

13.02.36 г. 11 ч. 58 мин.

Откуда прилетела пуля, бегущий к «Пежо» чекист понять не успел. Кусок свинца в медной оболочке пробил черепную коробку без вариантов восстановления и лишил возможности осознать что-либо, как если бы выстрел был произведен прямо в лицо. Но пуля попала энкавэдэшнику в темя, и это наверняка навело бы кого-нибудь на размышления, но разбираться некому, да и некогда пока. Ольга стреляла так быстро, как только могла, не растрачивая боеприпасы зря. Она уже не пряталась