Битвы волков - Александр Афанасьев

Ваха вылез из «Нивы» и оказался напротив молодого человека, с короткой бородкой и в спортивном костюме. Судя по шапочке и узору на ней, это был мюрид, то есть последователь какого-то местного устаза, авторитета. Между мюридами и ваххабитами была серьезная вражда, поскольку вааххабиты считали, что мюриды придают Аллаху сотоварища.

– Че надо? – спросил Ваха.

– Вы че тут стоите?

– Тебя не спросили.

– Слышь, не обостряй.

– Че? Ты че-то сказать хочешь?

– Не тебе. Старший твой где?

– Тебе че надо, бидаатчик?

– Джамаатовский? А ну дернул отсюда! Резко!

– Ща я тебя выстегну…

– Попробуй!

Ваха замахнулся арматуриной, но вдруг, неожиданно сам для себя, мир вокруг него провернулся, и он оказался на земле, с арматуриной и гудящей головой. Неизвестно откуда выскочил еще один черт и начал пинать его ногами.

Обернулся Салман.

– Э, Ваху п…ят!

Салман и Гази полезли из машины на помощь избиваемому товарищу – и тут неизвестные повалили со всех сторон, их конкретно приняли, Гази вывернули руку и забрали пистолет, забрали ножи. Рядом затормозили белый фургон и белая «Приора», боковая дверь фургона была уже открыта…

Ваха пришел в себя уже ночью…

Он не знал, где он находится и где все это происходит, потому что было темно и казалось, что они находятся где-то под водой. Летняя, черная ночь и фары машин безуспешно пытались пробить ночную тьму…

Ваха попытался высвободить руки и понял, что они связаны веревкой. Салман был за рулем их «Нивы», Гази – рядом с ним, без сознания.

Остро пахло бензином – сзади, из багажника.

Молнией промелькнуло – ну, все. П…ц.

Что будет дальше, он отлично понимал, такие истории передавались из уст в уста. Смертной казни в России нет – и потому в Дагестане ее ввели явочным порядком. Действовали отряды ликвидаторов, состоящие из русских фээсбэшников, и местных мстителей, у кого боевики убили родных. Действовали просто – выедут за город, посадят в машину несколько братьев, оставят взрывное устройство и в багажник – две-три канистры бензина. Чтобы горело лучше. Подорвут – следов не остается, веревка сгорает до конца, это не наручники. Потом МВД выступит, мол, везли взрывное устройство и подорвались на нем сами. Такие случаи уже были – не раз, не два…

Он знал о том, что в этом случае он – шахид и ему рай, и он сможет попросить за семьдесят родственников. Что шахада[20] – лучшая награда для моджахеда. Что, если он станет шахидом на пути Аллаха – его имя будет навсегда вписано в историю освободительной борьбы его народа. Но все равно ему было страшно, во рту было что-то непонятное… кислое, а по штанам потекло что-то горячее и мокрое…

Русисты возились около машины, это продолжалось несколько минут, и каждая минута только увеличивала ужас, который испытывал Салман на пути к своей шахаде. А потом правая передняя дверь открылась, и в машину сел кто-то…

– Как твое имя… – спросил он.

– Салман.

– Салам тебе, Салман…

– Салам…

Молчание.

– Кто ты? – осмелился спросить Салман.

– Меня зовут Искандер, больше тебе знать ничего не надо. Зачем вы хотели убить Алимхана?

– Мы… не хотели убивать.

– А что вы хотели сделать?

– Украсть… и поговорить.

– Ты знаешь о том, что Алимхан врач и помогает всем, в том числе вашим. В каком Коране написано, что можно убивать врача?

…

– О чем ты хотел поговорить с Алимханом?

– Я не знаю.

– А кто знает?

– Вот он. – Сулейман трусливо показал на Гази.

– Он старший?

– Да.

Русский усмехнулся в темноте.

– Я тоже знаю. Вы хотели поговорить с ним о смерти Вахи, верно? Вас послал Хамза.

– Нет, не он.

– Не важно. Все равно, интересуется братом он. Вот, смотри.

Русский положил между сиденьями какой-то сверток.

– Здесь телефон. Аккумулятора в нем нет, он положен отдельно. В его памяти есть запись. Запись того, как убивали Ваху. Меня зовут Искандер, по-русски Александр, и я знаю, кто и почему убил Ваху, брата Хамзы. Все остальное я скажу Хамзе только при личной встрече, ясно? Чтобы встретиться со мной, он должен позвонить по телефону, номер в памяти этой трубки, под номером один. Все запомнил? Повтори.

Пересохшим ртом Салман кое-как повторил сказанное. Русский терпеливо поправлял, когда было нужно.

– Я жду звонка. И передай Хамзе на словах – враг со спины опаснее любого другого врага.

– Враг со спины опаснее любого другого врага.

– Все правильно. Я жду звонка десять дней. Аллах Акбар.

Сказав это, русский вылез из машины и хлопнул дверью. Взревели моторы сразу нескольких машин, темноту полоснули фары. Машины с кяфирами ушли в ночь, и они остались одни в старой «Ниве», неизвестно где.

Рядом застонал, приходя в себя, Гази…