Сущность - Лейла Тан

Никто не произнес ни звука. Люди остолбенели, даже друзья потеряли дар речи.

"Господи, что же со мной будет, когда я вылечу всех пятерых?" – подумал Ананд и, пошатываясь, направился к лежащему без сознания человеку из фонтана. Он не хотел пока отвлекаться на размышления о происходящем, чтобы не сойти с ума. Потом, все потом…

На этот раз он увидел церковь, красивую и уютную, сквозь разноцветные узоры окон падает дневной свет, в нем, как мошки, кружатся пылинки. В проходе между сидениями стоит длинная очередь, она медленно движется. Люди гудят и глядят через головы тех, кто впереди. Всем не терпится побыстрее приблизиться к пухлому розовому настоятелю, поцеловать ему руку и получить благословение перед походом в далекую Столицу. Розовый толстяк – любимец маленького городка, спрятавшегося среди зеленых холмов. Он знает ответы на все вопросы. Он святой и по ночам беседует с апостолами о спасении человечества и христианства. Тучи заслоняют солнце, и становится ясно, что пылинки – это вовсе не пылинки, а металлические насекомые с длинными и острыми жалами. Они роем набрасываются на стоящих в очереди и нещадно жалят их. Но люди продолжают движение…

– Не верьте ему! Они все это разыграли!

Ананд очнулся. К головной боли прибавилось жжение во всем теле, суставы ныли и скручивались, но человек из фонтана оживал на глазах. Обугленные ткани местами отслоились, и под ними виднелась здоровая кожа.

– Это спектакль! Разве вы не видите?! Так не бывает!

Он узнал голос старого спорщика, но не нашел сил, чтобы ответить. Да это и не требовалось. Громкий крик, словно игла, пропорол напрягшийся до предела пузырь тишины, и Ананд увидел, как люди качнулись в его сторону. Они разом загудели и потянулись к нему, старались прикоснуться, падали на колени, в глазах было безумие и восторг. Друзья отгородили его от толпы, однако кому-то все же удалось завладеть его рукой и припасть к ней губами. Он вырвался, оттолкнул еще кого-то, цепляющегося за него сбоку.

– Святой! Святой! Он святой!

Отовсюду понеслись мольбы о помощи, кто-то протягивал ему младенца, кто-то демонстрировал свои увечья. Слезы, крики, стоны. Ананд зажал уши ладонями и только сейчас почувствовал, как ему плохо, как боль раздирает виски, как сводит судорогой все тело. Захотелось немедленно бежать подальше отсюда в снег, в холод, но в тишину. Он только боялся, что потеряет сознание, не сделав и десятка шагов.

– Святой! Святой!

– Замолчите! – закричал он. Тут же наступила тишина.

Люди разом смолкли и затаили дыхание в ожидании его слова. Стало слышно, как потрескивают угли в оранжевом сердце костра.

Ананд оторвал ладони от ушей.

– Вы готовы слушать Язычника? – произнес он с усмешкой. – Не могу поверить… А-а-а, наверное, вам понравились мои фокусы. Что ж, я рад. Прекрасно. Я много раз пытался поговорить с людьми, но они не хотели слушать или бросали в меня камни… – Ананд замолчал. Неожиданный приступ дурноты накрыл его с головой. Немного придя в себя, он проговорил: – Сегодня я очень устал. Делать чудеса, знаете ли, не такое легкое занятие… Вы видели, что от прикосновения руки могут срастаться кости и восстанавливаться ткани, идите и расскажите всем о том, что увидели. А кто захочет узнать больше, пусть приходит в пятницу утром к Башне. Заранее предупреждаю, это не будет сеанс исцеления, любители чудес могут остаться дома. Я хочу посоветоваться с вами и рассказать о том, что знаю. Теперь мы уходим, а вам – спокойной ночи. Спасибо за внимание…

– Почему в пятницу, Мастер? – спросил Миша, когда они вышли под снегопад.

– Пятница – хороший день. К тому же мне нужно время, чтобы прийти в себя.

До убежища было далеко.

Эпизод 34

Вход в убежище оказался забаррикадирован. Это озадачило. Они разобрали баррикаду одеревеневшими от холода руками и спустились по лестнице вниз. Покрытый инеем металл жег ладони.

Дверь офиса тоже была закрыта.

– Что здесь такое? – удивился Миша.

Из темноты донеслось:

– Стоять! Не двигаться! Кто вы такие?

– А ты кто?

– Я телохранитель госпожи Тины!

– А я муж госпожи Басанти, – сказал Ананд. – Открывай.

– Ну, если муж, то проходите, – разрешил неизвестный. Послышался лязг, дверь распахнулась, и на ее фоне обозначилась долговязая длиннорукая фигура. – Госпожа Басанти, к вам пришли!

– Ты кто, сынок?

– Я Оскар, – гордо сообщил долговязый.

"Еще один. – подумал Ананд и подивился своему спокойствию: – Поздравляю, наконец-то ты стал к этому привыкать".

Переступив порог, он, наконец, позволил себе расслабиться и повис на руках друзей, дал перенести себя в расстеленную женой постель и сразу погрузился в тягучий полусон, полный неясных образов. В полузабытьи он слышал, как Басанти что-то рассказывает друзьям, но не старался разбирать слов. Все плыло и раскачивалось, комната то исчезала, то появлялась вновь, то превращалась в затхлую коморку, то в сияющий дворец. С каждым новым кругом он чувствовал, что силы покидают его.

Забытье почти полностью поглотило его сознание, когда он вдруг услышал детский плач. Ребенок плакал не в туманном бреду, а наяву. "Плачет ребенок… – сказал он себе. – И почему дети все время плачут?.. Постой, почему ребенок? Откуда здесь ребенок?!"

Ананд подскочил, как от удара током.

– Басанти!

Жена была рядом.

– Что, дорогой?

– Это плачет ребенок, или у меня бред?

– Только не волнуйся. Тина сегодня днем родила. Рановато, но это ничего, с девочкой все в порядке, да и мамочка чувствует себя неплохо, отлежится и все войдет в норму. Она молодец, я бы не смогла родить в таких условиях.

– Я пойду к ней! – Ананд рванулся, но жена ласково обняла за плечи, уложила обратно в постель и натянула одеяло до подбородка.

– Лежи. Я скажу капитану, он принесет ребенка сюда. Он никому не дает ее, смешной такой. – Басанти улыбнулась и поцеловала его в лоб. – Да, чуть не забыла, Оскар принес телефон и все время звонит Лину, но там пока не отвечают.

Эпизод 35

– Куда мы идем? Прямо к центру Земли? Эй, доктор Лин, мне надоело смотреть тебе в спину, поделись, пожалуйста, своими планами.

– Нет никаких планов. Мы просто идем.

– Ну конечно, мы просто идем. Как я сразу не догадался! Это вполне в твоем духе. Одного не понимаю: какого черта я иду за тобой? Знаю, что ты чокнутый, а все равно иду… Эй, тебе нравится быть лидером, а, доктор Лин? Никто тебя не выбирает, но никто по-другому и не думает. Так? Эдакий молчаливый и сильный, никогда не улыбается, настоящий