Вирус "Reamde" - Нил Стивенсон

– Откровенно говоря, никакой это не след, – заметил инспектор. – А первая возможность появится только в понедельник, поскольку – вуаля! – наступил уик-энд.

Она решила пока не настаивать.

– Есть какие-нибудь новости?

– Это был отряд из двух проводников и трех охотников на джипе со всей подобающей экипировкой. Ушли одиннадцать дней назад, хотя собирались на неделю. То есть они перебрали четыре дня, и от них ничего не слышно.

– Кажется, в первый раз вы говорили, что они пропали десять дней назад.

– Возможно, вы так меня поняли, хотя я этого не говорил. Что-то могло случиться самое раннее одиннадцать дней назад, самое позднее – четыре.

– Понимаете, самолет, который я ищу, сел тринадцать дней назад.

– Даты не сходятся, – заметил инспектор.

– Если на пару дней они залегли на дно…

– Где? И почему нет следов посадки? И их залегания на дно?

Тишина. Оливия проехала чуть вперед и встала на красный сигнал: она – следующая.

Как поступил бы Джонс, если бы застрял к северу от воображаемой линии?

А если бы у него был джип с туристским снаряжением?

Джонс годами жил в афганской глуши, а по сравнению с теми горами здешние Каскадные – детский сад.

– Он совершенно точно в Канаде. Если, конечно, еще не пересек границу.

Фурнье вздохнул.

– Раз вы думаете, что пересек, почему сами не ждете к югу от нее?

– Потому что мне остается только идти по его следу, а найти этот след я смогу именно в Канаде.

Молчание. Оливия представила, как Фурнье снимает очки и трет уставшие глаза, мечтая о бокале вина.

Загорелся зеленый, передняя машина плавно въехала в другую страну.

– Больше не могу говорить, пересекаю границу.

– Bienvenue а Canada[12], мисс Галифакс-Лин, – сказал инспектор и повесил трубку.

* * *

К Ждоду только что присоединился один из любимых персонажей Корваллиса – скиталец-к’Шетрий, пару дней назад вступивший в Охристую коалицию. Корваллис как опытный игрок высоко ценил удачливость: больший шанс получить благоприятный расклад от генераторов случайных чисел Корпорации-9592. Некоторые типы персонажей и союзы удачливее других, больше же всех везет скитальцам-к’Шетриям. А недавно вмешался Ричард и велел сделать охристых чуть удачливее их соперников из Пестрого альянса, чем немедленно воспользовался Корваллис, обменяв всю свою «пеструю» экипировку на более эстетичный и недооцененный шмот.

– Он выступает, – объявил Ричард компьютеру – другого способа общаться с Си-плюсом не осталось. После кончины блютуса та же судьба постигла и телефон, а если человек шесть часов ходит в ведро, то искать зарядник у него тем более нет времени. Однако пока Кловер (так звали невероятно везучего персонажа Корваллиса) находился неподалеку от Ждода, Корваллис мог слышать все, что говорит Ричард, правда, не своим голосом, а внушавшим священный трепет гласом Ждода.

– Вижу, ты перестал называть его мелким засранцем, – сказал Кловер гнусавым и высоким, совсем не Корваллисовым, голоском, к тому же с ирландским акцентом – американцы часто выбирали его для своих героев, чтобы получалось совсем как в кино.

– Ну да. Какой же он мелкий засранец, если собрал армию в тысячу двести прокачанных персонажей и выставил в боевом порядке вдоль линии спланированного марш-броска? Признаю, я не понимал, почему он медлит возле пещеры. Не думал, что он подготовил целый блицкриг.

– А ты видел его кавалерийские маневры?

– Да видел я, видел.

– Неплохо придумано, – промямлил Кловер.

– Прежде чем ты окончательно разомлеешь от восхищения этим сукиным сыном-вирусописакой, хочу напомнить: у него есть данные о моей племяннице.

Кловер виновато засопел и спросил:

– Чем могу помочь?

– Сообщай мне, сколько он нахапал золотых слитков. Нет, лучше сразу переводи в доллары.

– Сто пятьдесят. Долларов.

– Это туфта. Так, подвернулось. За дело он еще и не брался.

– Согласен. Что-нибудь еще?

– Обзвони приятелей, собери прокачанный отряд. Только не такой большой, как у Тролля, – пару десятков ребят с головой на плечах.

– Легко.

– Будешь готов – дай знать. Попробуем напасть с фланга – посмотрим, как он отреагирует. А я стану наблюдать сверху.

– Словно бог с Олимпа.

– Думаешь, это помешает?

– Помешает ли ветеранам Т’Эрры сознание того, что они идут в бой под оком Ждода? Вряд ли.

– Хорошо.

– Кстати, уже тысяча триста долларов.

* * *

Зула давно перешла грань, за которой никакие действия моджахедов не могли ее удивить, а тем более шокировать. Видимо, с любыми радикалами – талибами, национал-социалистами или членами «Сендеро Луминосо» – всегда так: едва они отбрасывают приличия, едва отказываются от чувства меры, как тут же начинают соревноваться, кто в этом плане круче. Выходит сплошная комедия. Если не обращать внимания на последствия. Так или иначе, возле сидящей на цепи Зулы моджахеды поставили походную плитку, сумки-холодильники, воду, пакеты с продуктами и стали ждать, что она будет готовить им еду и мыть посуду.

Примерно то же происходило две недели назад у заброшенного рудника. Впрочем, тогда Зула воспринимала все по-другому: они едва пережили авиакатастрофу, не представляли, что будет дальше, ютились под одной крышей; как ни дико, трудности их словно бы сблизили, и Зула помогала не против воли. Теперь же все обстояло совсем иначе. Во-первых, эта цепь на шее. Во-вторых, личный состав с тех пор стал ни к черту. Как говорят в техническом бизнесе, А нанимают А, Б нанимают В, то есть пока набираешь лучших, они приводят за собой таких же, но едва опускаешь планку, середняки тащат посредственностей, чтобы те им прислуживали и помогали осуществлять личные планы. За две недели тяжких скитаний по западной Канаде Зула наблюдала, как этот регресс происходит в пределах небольшой группы. Джонс, безусловно, А. И если подумать, каждый в его первоначальной команде в чем-то тоже был А. Шарджиль – типичный Б – приволок Закира, а Закир – из тех самых В, которых знающие про А-Б-В сторонятся как чумных.

Однако Джонс, будучи А, хорошо это понимал и действовал соответственно. В первые несколько часов на стоянке почти ничего не происходило, и Зула умудрилась немного вздремнуть на пенке: под четырьмя слоями флиса она легко обошлась без одеял и спальника, – а проснувшись, поймала на себе такой взгляд Закира, от которого в доивановско-уоллесовскую эпоху ей сделалось бы не по себе. Теперь она думала, будет ли Закир все так же возбужден, если придушить его цепью и упереть колено ему в позвоночник; под замком в фургоне она много отжималась и приседала.