Расплата - Вячеслав Бец

Видя, что без него Андрей вряд ли справится, к беседе подключился Черенко. Охотник начал разговор с мощнейшего бокового удара, пришедшегося сектанту в ухо. Тот грохнулся набок вместе со своим «стулом» и несколько секунд не шевелился. Толя, никак это не комментируя, деловито поднял колоду, а затем и самого сектанта, и усадил обратно с такой силой, что колода вместе с пленником начала заваливаться назад, но через секунду всё-таки снова встала на место.

– Слышь ты, кусок дерьма, тебе вопрос задали, – недобро заговорил Толя. – Будешь молчать – я тебе разобью хлебало в кровавую кашу и повыбиваю все зубы.

Сектант держал голову низко опущенной и молчал, поэтому трудно было понять насколько действенны угрозы Черенко. Ухо, принявшее удар, краснело и увеличивалось в размерах прямо на глазах. Наверняка сектанта оглушило, и он плохо слышал слова Черенко.

– Толя, попридержи коней, – попросил Андрей.

Черенко недовольно фыркнул, но повиновался. Некоторое время после этого Андрей молча рассматривал сидящего напротив него человека.

– Слушай, мы, конечно же, враги, но даже если и так – давай просто поговорим о происходящем, а? Не о войне и даже не про объект, который ты защищал – чёрт с ним. Поговорим о мотивации, об отношении ко всему, что произошло и продолжает происходить. Давай представим на минуту, что мы обычные люди и попытаемся понять друг друга, а?

Сектант по-прежнему молчал. Андрею это не нравилось, но у него в запасе имелось ещё достаточно терпения, чтобы не отступаться от своей затеи.

– Расскажи мне, почему вы всё это делаете? Ради чего? Какова цель? Помоги мне понять ваши мотивы. Что скажешь?

Сектант не издал ни звука, но слегка приподнял лицо и взглядом из-под бровей прикипел к Андрею. Вероятно, он пытался понять суть этой хитроумной уловки, однако вряд ли это было возможно, потому что Андрей не замышлял ничего такого. Ему действительно хотелось понять своего противника, понять их всех, и хотелось этого уже давно.

Толя сделал было шаг вперёд, намереваясь снова что-то предпринять, но Андрей заметил его порыв и остановил жестом.

– Я слышал, что у вас есть вера, – продолжил Андрей, – но понятия не имею во что вы верите. Вы ведь тоже люди, вас очень много – не может быть такого, чтобы все вы заблуждались. Так расскажи мне, м? Ради чего вы пришли сюда убивать и подчинять? Вдруг я тот, кто сможет принять ваши стремления и разделить их?

Лицо Косаря на мгновение приняло странное, сомневающееся выражение. Он напряжённо смотрел на Андрея, но через секунду все эмоции с его лица исчезли, и он вновь принял свой обычный вид. В это время все смотрели на Андрея и пленника, поэтому никто выражение Косаря не заметил.

Мало кто верил, что вопросы Андрея способны всколыхнуть хоть что-то в сектанте. Даже Андрей слабо верил в это и всё больше склонялся к тому, что придётся заставить сектанта говорить силой. Но пленник удивил всех.

– Сомневаюсь, – выдавил он, не поднимая лица.

Он сказал это так, что трудно было однозначно ответить сомневается он в словах Андрея или в своих собственных, которые планировал сказать.

– Сомневаешься в чём? – уточнил лейтенант.

Последовала длинная пауза. Настолько длинная, что Толя снова зашевелился, и снова был остановлен Андреем. На этот раз уже взглядом.

– Что ты тот, кто сможет понять, – ответил, наконец, сектант на чистом русском языке.

– Не попробуешь – не узнаешь, – пожал плечами Андрей и, подумав немного, добавил. – Почему, по-твоему, я не смогу вас понять?

– Потому что ты – шавка гильдии, – с надменностью, которая в данной ситуации выглядела нелепо, ответил сектант.

Слышать подобное от такого шелудивого пса было малоприятно, но Андрей постарался не подать виду, чтобы не пресечь словоохотливость сектанта.

– Хо-хо! И откуда такие мысли? Неужели только из-за того, что я – твой противник? По-твоему, все, кто встал на сторону Альянса – шавки гильдии? Может, я тебя разочарую, но это не так. Многие банально боятся того, чего не понимают: вашего режима и вашей веры. Боятся, что их лишат свободы, в том числе и свободы выбора. Боятся планов по размножению, разделения семей, боятся казней инакомыслящих.

Чем больше Андрей говорил, тем сильнее разгоралось пламя внутри него. Желая сдержать его, Андрей сделал паузу и стал ждать каких-то слов от сектанта, но тот молчал, хоть и смотрел на него внимательно, но с презрением. Не дождавшись ответа, Андрей решил продолжить.

– Хочешь честно? Я тоже этого боюсь, поэтому и сражаюсь. Но в отличие от других я не слепо воюю с противником, а попутно пытаюсь разобраться в его идеологии, понять, чем он руководствуется. В моей голове просто не укладывается, что у «Пути просвещения» есть миллионы последователей и все они, веря в этот «путь», ошибаются, либо заблуждаются, либо находятся в каком-то запуганном состоянии.

Речь Андрея не была построена и продумана заранее. Он действовал интуитивно и потому по большей части говорил искренне. Да, в его словах присутствовали мелкие хитрости, но они были настолько незначительны, что не знающему Андрея человеку невозможно было их заметить.

– Что за смысл… – начал было сектант и запнулся, но сразу продолжил. – Зачем мне что-то говорить?

– Зачем? Хм… То есть, тебе нужна мотивация? – Андрей на пару секунд задумался. – С моей точки зрения – как минимум, чтобы попытаться привлечь противника на свою сторону, тем самым сохранив себе жизнь.

На лице сектанта появилась презрительная ухмылка, он опустил лицо и чуть заметно покачал головой.

– Я не дурак. И знаю, что уже труп.

Да, действительно, Андрей сделал слишком наивный ход, но ничего – ошибки позволяют учиться.

– Тяжёлый ты человек, – покачал головой Андрей. – Я говорил с тобой искренне. Меня правда интересуют ответы на заданные вопросы, но если ты не хочешь говорить… Как хочешь. Странно, что ты служишь «Пути просвещения» и не желаешь принести это самое просвещение другим.

Он выпрямился не без радости: от долгого сидения на корточках ноги изрядно затекли. Отвернувшись от сектанта, Андрей посмотрел на своих товарищей, вероятно, собираясь им что-то сказать.

– Хорошо. Скажу пару слов, – донеслось до него.

Андрей снова обернулся и смерил собеседника взглядом.

– Но не потому, что верю, будто ты меня не убьёшь, – добавил сектант.

– Тогда почему?

Пленник помолчал немного, собираясь с мыслями.

– Ты прав – «Путь просвещения» не просто так имеет такое название. В моём лице ты получишь шанс обратиться к свету.

Косарь с Толей прыснули, а Игорь улыбнулся. Андрей воспринял слова сектанта со скепсисом, и только Лёша остался невозмутим.

– Отлично. Тогда начни с вашей веры, – предложил Андрей.

Он осмотрелся в поисках стула, разумеется, ничего не нашёл, поэтому просто отошёл немного назад и упёрся спиной в стену.