Клетка - Игорь Вардунас

Апрель 2035

Был в колонии такой порядок – каждую весну выходить за вальдюганом. Это неприятное на вид болотное растение назвали в честь молодого медбрата, который первым открыл его целебные свойства. Хорошо хоть рассказать успел, а то через час после открытия ему голову откусило. Нет, не самим цветком вальдюганом, но все равно нелепо вышло. Хороший был человек. Душевный. Веяло от него чем-то толкиеновским – может, еще и из-за фамилии. Жаль его было всем, но у смерти всегда своя карта.

И все-таки молодой медик оставил ценное наследие, которое впоследствии всячески развивалось Калининым и Мичуриным: они-то и сумели создать особую целительную сыворотку. Да, Топь иногда делала просто невероятные подарки: сочные лепестки цветка лечили практически все. Их надо было просто чуть размять и приложить к ране, которая тут же начинала затягиваться, буквально на глазах. Со временем лепестки стали использовать более рационально: сок из них отжимали и делали хороший запас сыворотки. Она стала спасением в том числе от нередких в эти времена эпидемий, вытягивая с того света и взрослых, и совсем малышей.

Единственный во всей округе вальдюган рос неподалеку от «Белого лебедя». Поисковики несколько лет старательно обшаривали окрестности в надежде обнаружить еще хотя бы одного целебного зеленого мутанта, но безуспешно. Поэтому Мичурин завел календарь жизненного цикла вальдюгана, чтобы не пропустить нужный момент: странное растение вымахивало за сутки на метр в высоту, к вечеру второго дня расправляло ярко-красные фосфоресцирующие лепестки, а к полуночи уже полностью засыхало. Почти что мифический папоротник. При этом вальдюган также не давал никаких плодов, но его не получилось вырастить ни из корневищ, ни из черенков. Дичь какая-то, в общем. Но дичь поистине уникальная.

К походу готовились очень тщательно: Хмарь и так-то была охоча на сюрпризы, а уж возле растения из года в год расставляла все новые и новые ловушки. Так что небольшая группа – четыре-пять человек – набиралась из самых опытных рейдеров, а кроме того, в нее включали наиболее шустрого подростка.

В том месте Топь была особенно зыбкой, и тропинка, а точнее, просто-напросто хаотично разбросанные кочки, могли выдержать только небольшой вес. Медбрат Вальдюган, совсем молодой, легкий и тонкокостный, добрался до островка с чудесным ярким цветком без труда. А вот в следующую вылазку двоих мужиков с таким чавканьем засосало, что на вышках слышали. Поэтому и приходилось брать с собой подростка. Матери, ясное дело, тряслись, но выбора не было – от этого зависела жизнь и популяция «Лебедя». А мальчишки, разумеется, спали и видели, как стать хотя бы кандидатом в отряд: это же настоящая взрослая жизнь, с опасностями, ништяками и невероятным уважением. Начальство обсуждало подходящие кандидатуры и потом, собравшись в одной из подсобок, эти самые кандидатуры тянули проволоку. На следующий день у троих счастливчиков начиналась самая настоящая полоса препятствий: несколько месяцев физических тренировок и натаскиваний, чтобы маршрут и все инструкции от зубов отскакивали. В вылазку брали только одного, поэтому выкладывались на полную катушку.

В этот раз лучшим стал конопатый Женька Сердюк – двенадцатилетний сын одной из прачек. Шустрый, смекалистый и большой задира – самое то, начальство одобрило. Он вышагивал в середине отряда, время от времени спотыкаясь от волнения. Еще бы: после рейда будет что порассказать, авторитет среди пацанов и так уже автоматически взлетел до небес, да еще и материальное вознаграждение светило. Женька мечтательно вздохнул: в прошлом году Саньке Гусакову выдали новый спортивный костюм, две плитки шоколада и позволили стрелять в тире из травматического пистолета! Санька так шмалять научился, что, глядишь, через год-два не в какие-то простые охранники возьмут, а снайпером.