Сержио - Андрей Двок

Пока шли, слева над лесом начало стремительно светлеть. Зазвенели птичьи голоса. Лес просыпался.

— О! Вона и мои верши, — указал на реку старик.

Вдоль берега на некотором расстоянии друг от друга из воды торчали шесты.

— Там не глыбоко, — пояснил дед Васил. — Я шесты повбивал, а у дна к ним верши прицепил. Давай, Сержио, полезай в воду, да тащи плетенки на берег. Помоги нам предки, пусть там хоть что-то попалось.

Снял мешок, я разулся и скинул одежду. Не хотелось ничего мочить.

— А что это такое? — удивленно поинтересовался старик, указывая на трусы и майку.

— Трусы и майка. Нижнее белье такое. А у вас что, их не носят?

— Никогда не видел такого, щучьи серьги, — хмыкнул дед Васил. — Ну ладно, лезь, давай.

Полез в воду. Вода была теплая, а дно — илистым. Сразу захотелось покупаться, но, к сожалению, задачу наловить рыбы никто не отменял. Шесты были близко от берега и верши стояли не глубоко, примерно по пояс. Ну, это мне по пояс, а старику — по грудь. Я наклонился и пощупал место крепления плетенки к шесту. Все было просто, соединение было сделано из сплетенного кольцом прута. Он просто поднял вершу и снял ее с шеста. Плетенка была довольно крупной: метра полтора высотой с метровым диаметром в самом широком месте. От горловины верша постепенно сужалась к своему окончанию. На боку была приспособлена плетеная крышка. Я отворил крышку, и старик тут же суетливо наклонился над плетенкой.

— Пусто, щучьи серьги! Одни водяные жуки, — с горечью воскликнул дед и досадливо отвернулся.

Я тоже заглянул внутрь верши. На дне белели меленькие серебристые рыбки и остатки каши, как видимо, приманка. Нормальной рыбы не было. А по всей внутренней поверхности расползлись здоровенные раки.

— Не вижу повода расстраиваться, — приободрил я старика. — Вон, какие раки здоровые. Это их вы водяными жуками называете? А рыбы сейчас натягаем. Я пока к вашей деревне шел, порыбачил немного, — клев изумительный.

— Какие-такие «раки»? Жуков ты раками называешь? — удивился старик. — А на кой нужна эта гадость?

— Гадость? — вытаращил я глаза. — Да вы что? Сварить их правильно — пальчики оближешь!

— Чтоо?! — глаза у деда Васила стали еще больше моих. — Есть эту дрянь?!!!

— Не, капец какой-то. У вас пиво или там эль делают?

— Как, не делают? Конечно, делают. Эль у нас в деревне очень хороший, а самый лучший у Милоша.

— Так вот, вареные раки, одна из лучших закусок под эль. Руку на отсечение даю. Придем домой, возьмем пару кувшинчиков эля, я приготовлю раков, и увидите тогда, гадость это или объедение. Да и без эля они вкусные.

— Кхех, щучьи серьги. Эля говоришь? Пару кувшинчиков? — закряхтел дед Васил. — Ну, не знаю… а в ваших краях едят этих жуков, что-ли? Кхе…

— Да, не только в наших. Их много, где едят. Вот сами убедитесь.

— Ну, ладно. Складывай в короб своих раков. Но смотри, если смеешься надо мной, не посмотрю, что здоровый лоб, вожжами пройдусь так, что сидеть не сможешь! — погрозил дед.

— Договорились, — я весело рассмеялся.

Проверив остальные четыре верши, я добыл три уже ранее встречавшихся здесь мне чебака и наполнил раками короб на две трети. Пройдя вдоль берега еще метров сто, мы вышли действительно на очень удобный берег. Пологая прибрежная полоса упиралась в быстро набирающую глубину реку. Дно, которой, у берега местами заросло травой. А в паре — тройке метров от реки зеленой стеной стояли ивы, вербы и клены.

— Чудо, а не место, — искренне обрадовался я. — Здесь просто обязано клевать.

— А, то! — подтвердил дед. — Знамо, дело. Я на этой реке все места знаю.

— А какое дно? Коряги есть?

— Не, нет тут коряг. Мы тут невод заводили, поэтому, что и было вычистили. Ровное дно, песок и ил, а у берега трава растет.

— Замечательно! Значит можно донку^[30] ставить.

— Это что за донка такая, щучьи серьги?

— А я покажу. Вот приготовлю только сейчас все.

— Ну-ну, давай, готовь. Посмотрим, что наготовишь, да наловишь, — проворчал старик.

Рядом торчал из земли старый пень, а напротив него в дно реки уже были вставлены ивовые рогульки. Было видно, что это место постоянно используется стариком для рыбалки. Я достал лопатку и топорик. Дед, глядя на инструмент, восхищенно поцокал языком, развернул две свои удочки, чем-то наживил крючки и забросил их в воду, положив удилища на рогульки. Я быстро накопал червей и вперемешку с землей наполнил специально взятый для этого горшочек. Затем из вербы вырубил две полутораметровые жерди и метровую палку, двухметровое удилище, рогульку под удочку, а также вырезал метровую толстую ветку с заостренным ответвлением на конце в виде небольшого багорчика.

Подойдя к берегу, невдалеке от старика воткнул рогульку для удочки. Отойдя шага четыре в сторону глубоко воткнул метровую палку для донки и привязал к ней леску, сложив ее на берегу кольцами рядом с палкой. Снасть я подготовил с вечера, благо в комнате горела лучина, и хоть кое-как, но было видно и леску, и крючки. Леску отмерял на глазок, для удочки прикрепил один крючок, для донки — два, для перемета^[31] — восемь, примерно в метре друг от друга. Для перемета и донки я выбрал самую толстую леску, что у меня была. И крючки покрупнее. А на удочку — леску средней толщины и два небольших крючка. Отойдя еще на пару шагов, снова разделся, залез в воду и крепко вбил две полутораметровые жерди и привязал к ним перемет. Получилось удачно, — как раз у края травяных зарослей. Затем наживил червяков на перемет и донку.

Дед Васил с интересом посматривал на меня и вроде уже что-то выудил из воды, так как распрямил плечи и глядел настоящим орлом. Я раскрутил и забросил донку. Обрезал ножом небольшую веточку, расщепил ее и подвесил к леске. «Сигналка» готова! Так я делал всегда, облегчая себе наблюдение за клевом. Подойдя к своей рогульке, прикрепил поплавок, привязал леску с крючками к удилищу и аккуратно забросив снасть, положил удилище на рогульку. «Ффух! Вроде готов к труду и обороне». Повернулся к деду Василу, у того в ногах уже валялись 2 крупных карася.

— Ого! Здорово, поздравляю, — похвалил старика. — А из чего у вас леска?

— Дык известно из чего: из пеньки, из льняных нитей и конского волоса есть. Шелковую лесу привозят из Лаомина, но она быстро портится. А у тебя какая? Я что-то отсюда не пойму.