Ева - Сона Абгарян

Она смотрит на Марата и отворачивается к окну. Игнорирует? Марат понимает, что рискует. Он уже насчитал трех телохранителей в кафе, еще четверо стоят снаружи. Он и в одиночку смог бы справиться со всеми, но вот к Анне даже подойти не сумеет. Она встает и направляется к туалету. «Наконец-то». Марат идет за ней, обходя телохранителей и экзотические растения.

Анна стоит у зеркала и открывает кран. Она поднимает взгляд на Марата и, глядя в зеркало, произносит:

– Ты можешь оставаться незаметным. Интересная сила. Кто ты и что тебе нужно?

– Я Марат из Парикмахеров. Пришел попросить, чтобы ты не участвовала в следующей войне.

– В следующей войне? И я должна тебя послушать? Человека со стороны проигравших? Ты должен быть благодарен, что тебя не прикончили. И вообще, в чем моя выгода, Парикмахер?

– В случае победы тебя никто не тронет, будешь жить себе спокойно, без проблем.

– А ты забавный. После победы? – Анна смеется. – Ты просишь о невозможном. Твоя дерзость мне нравится, а ты сам – нет.

Она говорит ровно, спокойно, но холод в ее голосе беспокоит Марата.

– Восхищаюсь твоей силой, Анна. Я много о тебе слышал, всегда хотел познакомиться, узнать тебя поближе.

Марат надеется, что это звучит не очень фальшиво.

– Ну ладно, приходи сегодня на мою вечеринку, немного поговорим о твоем предложении. Возможно, я присоединюсь к твоему отряду. – Анна хохочет, держась за живот. Ее смех ужасен.

Затем она подходит к Марату и пропечатывает на его руке знак Герберов.

– С этим ты спокойно войдешь, адрес тебе пришлют.

Девушка собирается выйти, но у самой двери оборачивается:

– Можешь привести с собой кого-нибудь. Например, Еву. – И снова хохот. – Она хоть жива? Ой, извини, я и забыла, что ваша революционная лидерша отдала концы!

Смех Анны ужаснее ее голоса. И ее стандартная красота – лишь маска, в действительности вблизи она совсем другой человек – со странными, непропорциональными чертами. Рот крупнее обычного, цвет ресниц меняется, клыки очень острые и розовые. Красота Анны внушает страх.

Марат возвращается в Сатани майла. Дэв сидит в своем полутемном кабинете.

– Чем ты занят, Дэв? – спрашивает Марат и растягивается на диване.

Дэв, куря кальян и втягивая дым, цедит:

– Не видишь? Пазл собираю. Нашел жрицу?

– Это же квадрат Малевича, как его можно собрать, если все элементы черные?

– Каждый из них неповторим.

– Жрицу я нашел. А у тебя есть планы? Мы сегодня приглашены на вечеринку.

Дэв смотрит на метку на руке Марата.

– У меня нет планов, Марат. Сегодня я приглашен на вечеринку.

Марат улыбается.

– Теперь ты из Герберов или как? – Дэв наливает Марату выпить. – Ты знаешь, я не любитель вечеринок, но пойду с тобой за компанию. Только имей в виду, твой должок увеличивается. И мне это нравится.

– Сделаю все, что попросишь. Ты помог найти Анну, а теперь и на пати пойдем вместе.

– Я еще подумаю, что мне от тебя нужно. А пока заказал шаурму, давай есть, я голодный.

Вечером Дэв и Марат садятся в фиолетовую «ниву» Дэва и едут по указанному адресу. На капоте машины закреплено маленькое изваяние балерины Дега. Парни на районе всегда косятся на машину Дэва, перешептываются. Их злит, что он, не скрываясь, тусит на квартале и в городе. Но страх сильнее злости: сила Дэва и численность шшатинок не дают им особо рыпаться.

– Глянь, хотят разорвать меня на части. Это всё тасовщики Герберов, ищут повода мне навредить.

– Да Шшати их заживо съест! – хмыкает Марат.

– Да, мама сильная, но я не впутываю ее в свои проблемы.

– Что их так бесит?

– То, что я принимаю свою мать такой, какая она есть. Она в свое время была знаменитой шлюхой, ты в курсе? Теперь вот рулит остальными шшатинками. Делает свое дело, платит налоги. А я боюсь ее спрашивать: почему? Просто принимаю как данность, и все.

Марат хочет спросить про отца Дэва, но вовремя спохватывается.

– На въезде в Сатани майла нужно повесить табличку: «Не играйте с огнем в аду» или «Не ходите в чужой ад со своим котлом», – шутит Марат и сам смеется.

– Марат, а как ты решил взяться за заказ для Герберов?

– Если бы я не пошел на сделку, никто из нас, Парикмахеров, не выжил бы. Я думал о Мэри и Мари.

Оба замолкают. Дэв включает музыку.

Вечеринка проходит в одном из герберовских особняков – в квартале Ваагни.

Дорога к нему наводнена дорогими машинами и телохранителями. У ворот «ниву» останавливают. Марат вытягивает руку из окна машины. Специальным датчиком охранники проверяют его метку. Кивком показывают, куда ехать.

У входа стоят гости, которых в городе и не увидишь: постоянно ездят на машинах, тусят по ночам. Марат и Дэв входят в особняк. Оба в черном, у Марата под рубашкой скрывается пояс со знаком ножниц. Волосы Дэва спадают до медовых глаз, контрастирующих со смуглой кожей и еще больше подчеркивающих его магический шарм. Кое-кто из гостей смотрит на них с недоумением.

Первый этаж разделен на две части. В одной выстроились столы с едой и напитками, в другой – диваны и кресла. Наверху расположен просторный игровой зал, откуда открывается доступ к веранде.

Марат и Дэв, стоя на веранде, смотрят вниз. Вокруг большого бассейна во дворе играют диджеи, некоторые гости уже в воде и потягивают свои разноцветные коктейли.

– Так вот ты где, революционер, – звучит холодный голос Анны.

Марат и Дэв оборачиваются. Анна приближается к ним в сопровождении двух других девушек.

– Марат? Я правильно помню? Кто твой друг? Он хорошенький. Дэв? Хм. Я слышала о тебе. – Анна зло улыбается. – Эти две красавицы – мои сестры, познакомьтесь.

Девушки очень похожи друг на друга – среднего роста, с розовыми волосами. Ани и Астхик.

– А теперь позвольте мне поприветствовать остальных гостей. Пейте, чувствуйте себя как дома. Мы еще увидимся.

Анна и ее сестры отходят, но она ощущает смутное беспокойство, что-то такое, чего раньше не чувствовала.

– И какие у нас планы? – спрашивает Дэв, поворачиваясь к золотым прутьям веранды. – Зачем мы здесь?

– Я должен убедить ее не участвовать в войне.

Дэв внимательно смотрит на Марата:

– Ты готовишься к войне? На моем столе валялись таблетки, надеюсь, ты их не съел? Что с тобой?

– Я не хочу войны. – Марат на мгновение замолкает. – Ева хочет.

Дэв ошарашен:

– Ева жива? Не верится как-то. Все уверены, что она умерла.

– Я тоже так думал, – кивает Марат. – Давай спустимся, выпьем чего-нибудь.