Сын Анубиса - Михаил Ежов

— Привет, народ, — проговорил один из них, невысокий, но мускулистый, с коротко остриженными волосами и пирсингом в бровях и нижней губе. — Смотрю, неплохо время проводите. И настроение, вроде, хорошее.

— И тебе доброго утречка, Актор, — кивнул, чуть скривившись, Серапис. — Зачем подошёл? Соскучился по интеллектуальной беседе?

— Посочувствовать утрате. Но вы, похоже, в этом не нуждаетесь.

— Ну, спасибо. Очень мило с твоей стороны. А теперь можно мы закончим есть?

— Тебе-то понятно, что плевать, если умер член группы, — и не подумал свалить парень. Его спутники тоже не шевельнулись. — А как насчёт остальных? — Актор обвёл нас взглядом. — Тутмос, что скажешь? Стоило оно того? Смерть Мелии. Или тебе лишь бы ректор не очень сильно отругал?

— Какое тебе дело? — поинтересовался Омфал, набычившись. — Занимайся своими делами! Ты-то точно из-за Мелии не убиваешься!

— Какое мне дело? — притворно удивился Актор. — Да такое, что однажды мы можем оказаться вместе в бою, и я хочу понимать, кто сражается рядом со мной. Люди, которых интересует только пополнение шехира, или те, кто готов погибнуть, уничтожая Проклятья!

— Ты пай-мальчика из себя не строй, — холодно сказала Исея, отложив столовые приборы. — Думаешь, мы хоть на миг поверим, что ты расстроен смертью Мелии? Не смеши! Все студенты выбираются на левую охоту. Вы — в том числе.

— Мелия понимала, на что идёт, — добавил Серапис. — Она не первокурсница была. И на её месте мог оказаться любой из нас.

— Ну, да, — скривился Актор. — Но оказалась она. Что вам сказал ректор?

— Не твоё дело, — спокойно ответила Исея.

Парень осклабился, но взгляд был колючий.

— Милая, ты бы такими словами не бросалась!

— А то что? Давай, просвети меня!

— Будешь выделываться — узнаешь, — пообещал Актор и перевёл взгляд на меня. — Так-так… Новичок. Каково сразу угодить в переплёт?

— Не впервой, — ответил я, глядя парню в глаза. — Переживу.

— Ну-ну, — покачал головой Актор. — Поглядим, как у тебя это получится. С такой оптимистичной компанией шансы велики, как нигде. Уверен, Мелия это подтвердила бы, останься жива.

— Почему бы тебе не оставить её в покое? — предложил Рет. — Ты же просто поглумиться пришёл. И мы все понимаем, почему.

— Да? — притворно удивился Актор. — И почему, коротышка?

— Потому что мы сделали вас на всех прошлых соревнованиях.

Актор презрительно фыркнул.

— Думаешь, я настолько мелочный?

— Именно настолько, — сказала Исея. — А теперь, если у тебя всё, может, отвалишь и дашь нам спокойно доесть?

— Ой, ну простите, что прервал ваш праздничный завтрак! Конечно, кто ж ходит на похороны с пустым желудком. Приятного аппетита!

Парень развернулся и двинулся прочь. Его клевреты отправились с ним.

— Вот урод! — покачал головой Тутмос. — Бесит!

— На самом деле, он прав, — сказала Исея. — Хоть это и не делает его милашкой, само собой.

В конце завтрака появился один из преподавателей и объявил, что через час состоится погребальный ритуал. Всем велено присутствовать.

Глава 16

Нарядившись в церемониальные одежды, мы спустились в подвал академии, где находился большой зал с толстыми квадратными колоннами. Камень покрывали рисунки, иероглифы и барельефы. Некоторые выглядели древними, другие — вполне современными. Потолок украшала фреска: расположенные в ряд раскинувшие крылья птицы, один из самых популярных в Луксоре символов. Между колоннами стояли статуи богов и сфинксов.

У дальней стены имелось возвышение, очень напоминавшее то, на котором меня воскресили. Его окружали ректор и преподаватели — все в светло-голубых траурных одеждах. На груди главы академии тускло блестела в свете плавающих светильников золотая цепь с треугольным медальоном.

Когда студенты выстроились перед возвышением в несколько рядов, дверь справа раздвинулась, и в помещение медленно вплыла платформа, на которой лежала Мелия. Девушка была полностью обнажена, что меня малость шокировало. Однако остальные восприняли это абсолютно нормально. Почему — выяснилось довольно скоро.

— Ныне мы предаём Осирису душу Мелии из рода Маду, — торжественно проговорил ректор, когда платформа остановилась над возвышением и опустилась на него. — Да уравновесит она перо Маат на весах Анубиса! Да ожидает её Вечный оазис! Молим Тёмных богов об этом!

Ректор воздел увитые бирюзовыми бусами руки к потолку, и зал хором произнёс:

— Молим!

От неожиданности я даже вздрогнул. Звук разнёсся по залу, заполнив его целиком, отразился от стен и низкого потолка, постепенно замирая в иссечённых причудливой резьбой углах.

— Тело же оставляем вечности, — проговорил ректор и дал жрецам знак.

Те тотчас подошли ближе. Я увидел, как они раскладывают бинты и хирургические инструменты, расставляют сосуды. Похоже, мы будем присутствовать при бальзамировании!

Так и оказалось. Больше двух часов студенты стояли, ожидая, пока жрецы извлекут органы, разложат их по заполненным желтоватым составом сосудам, накачают труп реактивами, зашьют и плотно забинтуют в несколько слоёв. На мой взгляд, зрелище было жутковатым, но студенты наблюдали за ним спокойно. На лицах у некоторых даже застыли благоговейные улыбки, словно они радовались за девушку.

Наконец, жрецы погрузили тело Мелии в подплывшую к возвышению бронзовую капсулу, напоминавшую саркофаг. Даже крышка была в виде лежащей женской фигуры.

Один из жрецов передал ректору металлический тубус. Тот поднял его, демонстрируя присутствующим. Мне очень хотелось спросить, что это такое, но я молчал, не желая палиться. К счастью, Исея вдруг наклонилась ко мне и шепнула:

— Говорят, родственники Мелии заказали восьмиметровый погребальный свиток! Почти на пределе дозволенного для девушки её ранга. Повезло ей!

Я кивнул, хотя понял далеко не всё.

— Мы вручаем тело родственникам для дальнейшего погребения, — торжественно объявил ректор, вложив тубус в руки Мелии. — Пусть этот свиток послужит тебе путеводителем по Загробному царству.

В зал вошли шесть человек, из которых четверо были женщинами. Одежды у них были голубые с чёрными вставками, на которых переливались золотые иероглифы. Поблагодарив жрецов, они взялись за ручки, вделанные в бока парящего над полом саркофага, и медленно пошли прочь, увлекая капсулу за собой. Когда дверь за ними закрылась, ректор объявил, что ритуал окончен.

— Мы скорбим о потере, но вместе с тем и радуемся, ибо Мелия отправилась к Тёмным богам, — проговорил он дребезжащим старческим голосом.