Сын палача. Том 1 - Андрей Сергеевич Ткачев

подражать самым простым целебным заклинаниям. И сейчас кропотливо, одно за другим, я закрывал источники кровотечения, параллельно залечивая самые неприятные повреждения. Делать это ранее было опасно, так как внутри находился металл. Меня и так за эту самодеятельность отругает врач. Отвлекаться на два ранения сразу я не мог. Наконец, с первой проблемой было покончено.

— Кровотечение остановили. Теперь аккуратно стягивай края раны, — указал я Барнсару.

Наследник выполнил мое требование, на удивление отлично справляясь с работой ассистента. Хороший парень растет, упорный и терпеливый. Так, не о том думаю. Сшивание раны было, пожалуй, простейшим действием, наименее требующим усилий в данной ситуации. Да и необходимость выполнять это тщательно отсутствовала, так как врач, наверняка будет перепроверять правильность сделанного, незачем городить дополнительную работу человеку, который и так будет не слишком доволен нашим непрофессиональным вмешательством.

А вот вторая рана, показавшаяся в первые мгновения не столь опасной, на деле оказалась куда сложнее. Непосредственной угрозы для жизни не было, но я чувствовал магией, что пуля разбила пару ребер и, кажется, сама потеряла целостность. Величины осколков оставались неизвестны, но с уверенностью могу сказать, что их больше двух.

— Нож, — приказал я.

Мой резерв стремительно пустел, но нельзя было позволять себе мелочиться, и я во всю преобразовывал заклинания хаоса в сферу, для которой они совсем не годились. Наверное, мама бы мною сейчас гордилась. Она всегда говорила, что наш аспект способен на куда более широкое применение и что отец, ограничиваясь только одной сферой, стопорит свое развитие как мага.

Медленно разрезав плоть и расширив рану, чтобы иметь возможность залезть внутрь, я поморщился.

— Проклятие! — Барнсару вполне хватило понимания, чтобы осознать всю паршивость.

— Не отвлекайся! И мне нужен пинцет или его замена.

Пуля раздробила два ребра и рассыпалась сама, и теперь в боку главы рода был фарш из мяса, обломков костей и железной дроби. Как же это осложняло работу и повышало риски.

— Держи рану.

Сначала вымыл руки от крови, а затем, вытерев лицо от пота, взял принесенный пинцет, и, отдышавшись, вновь приступил к работе. Долгой, сложной и изматывающей работе, но так необходимой сейчас… Надеюсь, я помню все из того, что рассказывал мне Зак.

* * *

— Солрэн!

Смутно слышимый знакомый мужской голос вывел меня из дремоты. Первые несколько секунд я испытывал полную дезориентацию. Голова гудела, думать было тяжело и лениво. Я с трудом вспоминал то, что было перед тем, как меня вырубило.

Несмотря на плачевное самочувствие, все же скользнул в легкую медитацию, чтобы оценить свое состояние, и пришел к неутешительному выводу, когда зафиксировал полное истощение резерва. В условиях отсутствия связи с источником силы… Не удивительно, что я так плохо себя чувствую.

— Солрэн!

— Не ори, я проснулся, — проворчал я, оглядываясь. Мне уже было понятно, кто именно меня разбудил.

В мою комнату заглянул Зак, уставший и немного вымазанный к крови. Далеко не так сильно, как я. Вот что значит профессионал, а не какой-то дилетант.

С некоторым трудом, из памяти всплывали обрывки всего произошедшего накануне. Зак появился в тот момент, когда я вытаскивал последний найденный осколок пули. А дальше… Дальше я просто передал ему раненого, а сам ушел отдыхать. Поручить дело хорошему специалисту — это лучше, чем пытаться сделать что-то самостоятельно.

Меня, как не занимающегося подобным регулярно, проведение операции вымотало неописуемо. Требовалось полное напряжение сил, исключительная внимательность и осторожность, и не в коротком промежутке времени, а постоянно, на протяжении всей операции. И это следовало прибавить к тому, что я использовал свой аспект, отрезанный от источника, да и хаос сопротивлялся структурированным действиям, хотя и был способен на них.

Сейчас я чувствовал себя так, будто бы пару суток провел без сна, непрерывно занимаясь какой-то сложной умственной работой. Словно вернулся в годы своей учебы.

— Держи, — Зак протянул небольшой флакон эссенции, садясь на единственный стул.

— Как Келдрин? — первым делом спросил я, прежде чем влить в себя жидкую ману.

Нельзя было принимать ее сейчас, сразу после проведения операции, как минимум, нежелательно. Эссенцию пьют либо в спокойном состоянии, когда есть время ее усвоить, либо непосредственно перед активным использованием магии. То, что я разрешил влить немного эссенции огненного типа в главу рода, было рискованно, но она дала ему дополнительных сил, чтобы организм мог дальше бороться. После этого, оставалось просить Мирового Духа, чтобы мои действия не усугубили ситуацию.

— Он жив, — не особенно оптимистично ответил Зак. — И точно не умрет без посторонней помощи. Но состояние крайне тяжелое и сколько времени потребуется, чтобы он хотя бы пришел в себя, я не знаю.

— Хоть так… Будешь ругать меня за самодеятельность? — с усталой усмешкой не сколько спросил, сколько утвердительно заявил я.

— Следовало бы, — неодобрительно посмотрев, вздохнул Зак. — Ты — демонов самоучка, имеющий самый минимум практики. Такие сложные операции — это не только не твой уровень, тебя даже как ассистента допускать не следовало бы! — начал отчитывать меня старый сослуживец, и надо признать вполне обосновано. — А твоя хаотическая магия только каким-то, непонятным мне, чудом не нанесла больше повреждений. Даже частичка магии хаоса способна изменить организм до неузнаваемости. Ты же… — покачал он головой. — Ты не знал, что делал, и запросто мог его добить. Но… Но ты его спас, Солрэн. Вот только хорошо это или плохо…

Врач и маг жизни достал из-за пазухи небольшую фляжку, отпил сам, а затем протянул ее мне. Я принюхался… Пожалуй, даже знать не хочу, что за самогон предлагает опробовать маг жизни. Сделав аккуратный глоток, я сразу закашлялся.

— Черт… Зак… Что за дрянь ты пьешь? — произносил я, с трудом переводя дыхание. — Не отвечай, я не хочу знать, — и мотнув головой, вернул фляжку в его руку.

— Не буду, — он неестественно рассмеялся, но кивнул. — Так вот, Келдрина вытащил именно ты. Я бы не успел вовремя, о чем и сообщил юному Эвверану. Они, конечно, будут тебе очень благодарны, но… — Зак оглянулся, обращаясь к своей силе и проверяя, не слушает ли нас кто-то из посторонних. Его способности позволяли не только исцелять, но и усиливать чувства организма. — Но какого ты здесь делаешь, Сол? Я же советовал тебе не связываться с этим родом. Ты им не поможешь.

— Это мы еще посмотрим, — поморщился я. Никогда не любил, когда меня отчитывают. — Я сделал свой выбор, друг. Кто бы не хотел закопать Эвверанов, им сначала придется переступить через меня. А как я не хочу умирать, ты знаешь.

Зак медленно и многозначительно вздохнул. Он долго смотрел на меня тяжелым взглядом, явно что-то напряженно обдумывая, взвешивая и просчитывая. Наконец маг жизни снова заговорил:

— Я об этом пожалею… Но допустим. Господин Келдрин не умрет прямо сейчас, но что это меняет? Эвверанам необходимо срочно разобраться с проклятием…

— Которое наложено Грахтарнами, — вставил я.

— Уже узнал? — удивился Зак. — Быстро.

Очень захотелось раздраженно сплюнуть, но это неблагородно.

— Значит, ты в курсе дела?

— Нет, — отрицательно покачал головой доктор. — Скорее предполагал. Всего лишь один из наиболее вероятных вариантов. Я не пытался их найти — они сами приходили ко мне, если ты об этом, — он отвечал на еще не заданные вопросы. — Так что где искать проклявшего, я тебе не скажу.

— Ладно. А сказать, что знаешь о роде Торн, можешь?

— Нет… Не здесь, — чуть подумав, добавил Зак. — Приходи завтра ко мне, там и поговорим, — и под конец он сделал жест, означающий, что за нами могут наблюдать. Такая схема жестов использовалась в наших отрядах. Предназначалась она для тех случаев, когда было крайне нежелательно выдавать свое присутствие голосом.

— Уже сегодня, — многозначительно кивнул я в сторону окна, в котором алела заря. — Но мне и правда стоит нормально отдохнуть.

— А еще тебе стоит не совать голову в пасть монстра, — проворчал маг жизни. — Ты ввязался в очень опасную игру, друг мой. И меня втягиваешь в нее же.

— Если хочешь…

— Нет! — Зак понял, что я готов предложить ему держать дистанцию, чтобы не подвергать себя опасности. — Если говорить откровенно, то это ты меня спасал, а не я тебя, Сол. Я тебе обязан. И если я не помогу тебе сейчас, то… То никогда не смогу себя уважать. Так что приходи ко мне завтра… — и немного подумав, он улыбнулся. — А лучше через несколько