Путь Акогаре. Том 1 - Александр Адамович

— Попридержите свой язык, дамочка, — вмешался Согия, — Это заявление слишком громкое, а главное — безосновательное.

— Задела мужика за живое. Ха-ха-ха, — рассмеялся, в своем репертуаре, скиталец, — Пойдёмте, лучше присядем где-то, некрасиво в руинах лавки беседовать.

Крайне неожиданный поворот.

Кто бы мог предположить, что мать-одиночка не затеряется где-то на путях, а примкнёт к клану охотников на демонов. Ещё и дослужится там до титула предвестника. Согия, получается, был знаком с бывшей невестой Ханты всё это время… Мир тесен.

Мне крайне не хочется, чтобы сейчас весь мой с Тэгами труд был перечёркнут, неужто, проповедники отберут гробовщика обратно? Или таки выйдет, по крайней мере с ней, договориться? Глупо было бы предполагать, что они просто так забудут пропажу важного кадра, я уверен — Согия многое знает о них, но мало чем делится. Что скрывают стены клана «Сенши» никому достоверно не известно. Но, в целом, история стала ещё интереснее и, возможно, Йуруши станет ключом к очистке леса, а мы наконец сможем отправится дальше.

* * *

— Попрошу объяснится, Йуруши. Что значит: «Шарлатаны»?

— А что тут объяснять, беглец, — девушка пренебрежительно указала на статус Согии, — Род ваш был людьми падкими на деньги, а причиной того самого нападения стала агрессивная реакция на делегацию дипломатов, представляющих наш клан.

— Видать, малым ты ещё был, не помнишь всего, что родители творили, — подытожил Рёко, — Меня до сих пор удивляет, как отец в страхе отдал твоё Акогаре Ханте.

— Что?

— Отдал?

— Тамаши, ты знаешь где он?

— Ои-ои-ои, подождите. Я разве не рассказывал? — засыпанный вопросами, отнекивался Рёко.

— Говорил только, что мы очень расстроимся, если узнаем о подробностях пропажи Акогаре Согии-сана, — пояснял Тэгами.

— А, ой. Ну… Теперь вы знаете! Ха-ха-ха!

— Получается, слухи о том, что охотник на Акогаре приходил к нам домой, были не пустым звуком… — задумчиво опустил взгляд гробовщик.

— Вот видишь! Они даже не побрезговали пожертвовать твоей главной защитой, лишь бы шкуры свои спасти, — триумфально воскликнула девушка, — Это ладно. Но Тамаши! Когда я узнала, что тот самый охотник это он — удивилась до предела!

— Нужно расширять количество воронов, а то ишь — как много пропускаю! В первую очередь, из-за его поисков, которые, зачастую, безрезультатны, — наливая в стакан домашнее саке Согии, загрустил Ша, — Тебе он нужен?

— Хоть и стараюсь отпустить произошедшее, но при каждой мысли о нём тревога настигает меня. Думаю, возможно, разговор поможет — ему, и мне.

— Говорить там уже не с кем…

— Тамаши надо убить, — вмешался я, — Вы можете бесконечно жалеть себя, его, или погибших. Именно ваша жалость и делает всё безрезультатным. Рёко, ты не можешь допустить того, чтобы повторилась история Согии, теперь вас двое, прибейте гада.

— Почему сразу гада? — подхватил Тэгами, — Его тоже можно понять.

— Понять-то можно. Но разрешение на нарушение главного воинского кодекса это не даёт. «Отбирать Акогаре — смертный грех», - и искупить его можно, не иначе, как головой, — знаю, что я был критичным, но мне надоело слушать пустые разговоры и бесконечное: «Как же мне плохо», или: «Какой же он несчастный».

— Откуда этому бродяге знать и кто разрешал судить? — возмущалась Йуруши, — Прекращай шляться с кем попало, Рёко.

— Он старше вас, дамочка, не наглейте, — защищал меня Согия, — Проявляйте уважение к людям за столом.

— Проявил бы и ты уважение, беглец. Мы тебя пощадили, содержали, дали работу. Если среди присутствующих и есть наглец, так это только ты.

— Тихо-тихо, — утихомиривал бучу странник, — Не хочу слышать этих раздоров. Тебе, подружка, стоит понять, что гробовщик уже никогда не вернётся. А вам обоим, — он указал горлышком от бутылки в мою с Согией сторону, — Признать — эту железную даму не переубедить. Моей волей разойдитесь в разные стороны света и больше никогда не пересекайтесь. У клана проповедников есть средства, чтобы нанять еще одного работника, или обучить уже завербованного болванчика. Не разводите пустую драму, ребятки.

— Он прав, — вмешался Тэгами, — Зачем вам гоняться за несчастным Согией, когда у вас полно храмов и последователей?

— На обучение человека уйдёт много времени, и даже так, он не сможет приблизится к мастерству этого. Вот, что могу признать по достоинству — его навыки, — рубила правду Йуруши.

— Я, конечно, польщён таким отношением, но увольте. К вам в рабы не нанимался и вашей собственностью не являюсь.

— Вот. И. Всё! — выкрикнул Чино, — Вопрос решен.

— Поддерживаю, — опрокинув чарку, подытожил Ша, — Если хочешь повидаться со своим бывшим, Йуруши, добро пожаловать в клуб поисков. В котором состою пока я один. Ха-ха-ха!

— А мы? — переспросил писатель.

— А вы, если ещё пожить хотите, не лезьте.

Болтовню прервал прилетевший ворон. Тот был израненным, один из девяти глаз висел, выпавшим из орбиты, крыло погнуто, а на теле светились белые пятна от вырванных перьев.

— Кто это сделал с тобой, мой мальчик?

В ответ, он сел на плечо хозяину, и полушепотом, схожим на шелест листвы, передал какую-то информацию. На лице Рёко заиграл интерес.

— Давайте-ка посмотрим вместе, ребята, что там насобирал Унмэй, — аккуратно переставил птицу в центр стола, — Прикоснитесь к нему и закройте глаза, — мы, все как один, выполнили наставление.

* * *

Глазами ворона открывалась большая панорама, я видел будто и макушкой, и затылком, и подбородком, и клювом. Правду говорят — судьба всеведущая. Цвета тоже отличались, эти пернатые видят столько оттенков и с такой невообразимой контрастностью, что человеческому взору остаётся только завидовать. Едва ли я мог бы представить себе такое в обычной жизни. По-началу, виднелись только бесконечные просторы лесов.

Как вдруг, будто что-то учуяв, птица спикировала вниз, к опушке, там сидел мускулистый человек, с разведённым рядом костром.

— Дорогие мои, угощайтесь, — бормотала фигура, трапезничая с бамбуковыми чучелами, — Папа старается для вас, изо всех сил старается, — его речь походила на гундёж, бездумное бурчание. Лагерь охотника был аскетичным, видать, он не спал, ведь места для этого отведено не было. Походная сумка битком набита мечами: «Вот и знаменитая коллекция Акогаре», - подумалось мне.

Куклы не отвечали создателю. Они были сделаны из подручных средств, но достаточно умело: в чертах вырезанных лиц узнавалась Йуруши, только на порядок моложе. Тамаши же всячески ухаживал за ними, напрочь игнорируя, что они не люди.

— Мальчик мой, не плачь, — взяв сверток с «ребёнком», он продолжил сцену, — Я рядом, и больше никогда вас не брошу.

Безумие.

Чистейшее безумие.

Казалось, «идиллию» умалишенного ничего не прервёт, он продолжит ухаживать за безжизненными созданиями, но мужчину схватил ступор, осознание.